повернулась к тому, кто стал мне дороже всего на свете, вгляделась в его глаза, но… Что? я чувствовала, как Арий напрягся, пока я решалась произнести ужасные слова. Я не знаю, как посмотреть тебе в глаза после измены. Арий ошарашенно посмотрел на меня. О какой измене ты говоришь, душа моя? Я буду с другим мужчиной, он... он будет касаться меня, войдет в меня… Это ли не измена? Я посмотрела прямо ему в глаза, ища подтверждения своих страхов, но Арий покачал головой. Измена это добровольное предательство, которое я не смог бы тебе простить, но это не тот случай, Пава, слышишь? Я помню, что кивнула, пытаясь сдержать слезы. Иди ко мне, Арий потянул меня за собой, приближая к кровати. С первого взгляда она казалось слишком простой для сына чиновника: ни балдахина, ни белья из мягких тканей, вышитых блестящей нитью, но только мы с Арием знали, как мягка перина, запоминавшая все наши объятия, как тепло одеяло, усиленное теплом наших тел, как убаюкивают мягкие подушки после жаркого времени вместе. Оставалось еще несколько ступеней лестницы, а я все прокручивала в голове, как заклинание: я принадлежу Арию, а он принадлежит мне. Этого не изменит даже постыдный обряд, через который мне предстояло пройти прямо сейчас. *** Сирен пропустил меня вперед, поэтому я первой увидела, как красива спальня. Не будь я в нынешнем состоянии, я бы удивилась размеру кровати и покрывавшему ее мягкому пушистому одеялу темно-синего цвета, разноцветным маленьким подушкам. Небольшой круглый столик у овального окна был накрыт белоснежной скатертью, вышитой моим любимым орнаментом из вишни и цветов. Несколько электрических ламп освещали мягким светом серо-розовые стены, а ворсистый серый ковер приглашал пройтись по нему босиком, как по ромашковому полю. Я не буду этого делать, голос Сирена вырвал меня из тихой грусти созерцания спальни. Ты принадлежишь Арию, а я твой друг и друг Ария. Я посмотрела на Сирена и невольно улыбнулась. Несерьезный Сирен, всегда с готовой шуткой и когда на сердце тревога, и когда переполняет счастье. Он всегда предложит план действий, предложит, улыбаясь, но совершенно серьезно. Бледность уже покинула его лицо, наоборот, на лбу и на щеках проступили красные пятна. Сделала шаг к нему, и Сирен невольно отшатнулся назад. Села на кровать и поглядела на острые носки моих свадебных туфель, обшитые толстой серебряной нитью. Ты же избран судьбой, обреченно вздохнула я. И на твоем месте мог быть кто-то другой. Да, и это меня сейчас пугает. Осознавать, что этот кто-то без