знаю, почему, но меня вдруг накрыло безразличие. Ожидала ли я, что нас будут искать и найдут? Да. Ожидала ли я, что обратятся к правителю Предгорья за помощью? Да. Ожидала ли наказания? Справедливого наказания, как подчеркнул Советник? Да. И что же тогда удивляться или расстраиваться? — Пава, я хочу, чтобы ты знала, — тихо сказал Крон, отчего его голос звучал надломлено. Я даже не заметила, как он подошел к моему стулу и слегка оперся о стол. — Я в затруднительном положении. Он слегка помассировал виски, прикрыв глаза. — Как правитель, я должен сделать одно, а как мужчина хочу сделать совсем другое. Я не очень поняла, что он имел в виду и нахмурилась. Крон спохватился и объяснил: — Как правитель, я должен сотрудничать с соседним государством, ведь это прямо поможет моему плану по объединению Предгорья и Предлесья. Бескровно и дипломатически. Как правитель, я могу даже заключить сделку, используя вас. — А как мужчина? Крон вздохнул и присел рядом на одно колено так, что теперь я смотрела на него сверху-вниз. — А как мужчина, я хочу защитить вас… тебя. Я хочу защитить тебя, Пава. Я не считаю тебя предательницей. Ты имеешь право на свой выбор, на свою любовь, — он закончил свою речь, внезапно, будто хотел сказать еще что-то, но не решился. Крон помолчал, а затем внезапно отодвинулся, будто только сейчас увидел, что касается моих пальцев. — У меня есть два дня на ответ, так положено дипломатически, — спокойно сказал он, будто и не было между нами никакого разговора и касаний. — Это значит, что есть время подумать, продумать наши действия. — Почему ты мне помогаешь, Крон? — решилась спросить я. Еще одно правило общения с мужчинами, которое я украдкой послушала в разговорах матери с покупательницами: они редко говорят до конца то, что хотят сказать. Иногда их нужно подталкивать, иначе можно и век не дождаться. — Какой странный вопрос, — Крон усмехнулся и сел обратно за стол, выстраивая между нами преграду. — Мне нужно осуществить важное дело и объединить наши страны… Какой глупый, я даже беззвучно засмеялась. — Это можно сделать и без дегустации мороженого, — заявила я и сама испугалась, ведь если я придумала все на ровном месте, будет выглядеть не просто смешно, а позорно. Хотя к позору мне было уже не привыкать. Крон сидел тихо, не считая какого-то стука. Я подняла голову и увидела, что он до белизны сжал губы и стучит ручкой по столу. Я встала, чуть не уронив стул и попятилась к выходу. — Пава, стой, — тихо сказал Крон и быстро подошел ко мне. Я удивилась, как