шутки про лесную девушку-духа, насылающую порчу на путников. И тут же пожалел, потому что девушка смерила меня уничтожающим взглядом и откинула копну кудрявых рыжих волос на спину. — Спасибо, что напомнили о том, почему я не люблю свое имя, — съязвила она, а мне вдруг так понравилось, как очертились скулы на ее кругловатом лице, что я опустил взгляд. Все шутки вылетели из головы. Арий пришел на помощь, пока Пава удивленно на меня смотрела. — У вас прекрасное имя. Я Арий, это Пава и… Сирен. Кара сделала приглашающий жест рукой, чтобы мы следовали за ней по коридору одинаковых белых дверей. — Чтобы вы знали, на древнем языке, на котором говорил континент задолго до разделения, “карый” означал “черный”. Только потом значение так сильно изменилось, когда стал складываться миф о лесных и горных существах. Закончив мини-лекцию, она посмотрела на меня, а я с усилием оставил себе мысль о том, что имя ей совершенно не подходит, ведь она рыжая, да еще и с россыпью веснушек на лице. Я почему-то думал, что веснушки обязательно пропадают с возрастом. У нас в Предлесье очень мало рыжих. Раньше я не обращал на это внимания, а теперь даже захотелось выяснить, почему. Кара шла впереди меня очень красивой походкой, слегка покачивая округлыми бедрами. В атласной облегающей юбке это вообще должно быть запрещено. Куда мне было смотреть? Пришлось отвести взгляд от привлекательного темно-зеленого материала и того, что находилось под ним, и смотреть по сторонам. Стены украшали множество фотографий в белых деревянных рамах. Запечатленные на фотографиях дети разного возраста то получали кубок из рук какого-то представительного чиновника, то вступали в боевые спарринги, то танцевали в костюмах странно-кислотных оттенков или, наоборот, в строгой черно-белой форме. Кара обратилась к Арию и Паве, нарочно игнорируя меня. — Какие у вас силы? Как ощущения без них? Где-то я уже слышал ее голос. Я помню этот низковатый, но приятный тембр. — Я чувствую растения, могу использовать силу камней укреплять и ослаблять ее. Арий хорошо управляет огнем, — ответила Пава на вопрос и с улыбкой обернулась ко мне. Я промолчал, меня ведь не спрашивали. — Мы ощутимо чувствовали, как силы покидают нас, пока шли в Предгорье. Без сил находишься в каком-то болезненном состоянии, — добавил Арий. Кара понимающе кивнула и открыла дверь. Мы оказались в кабинете, и я сразу выхватил взглядом фотографию на столе. Она была повернута почему-то лицом к нам. Кару на ней приобнимал уже пожилой мужчина, и я его узнала. Министр