— Могу. — Сатана метнул суровый взгляд на копошащегося Кобу. — Однако зачем? Ты же вон зубы чистишь каждый день? Причесываешься? Порточки меняешь? Ну, ответь, ответь, не отмалчивайся!

— Ну, чищу, ну, меняю. — Гном подергал меня за штанину и, когда я опустил взгляд, протянул мне выпавшую из моих рук сумку. — Не пойму, к чему ты клонишь?

— А к тому! — Сатана хищно оскалился, показав ряд огромных острых зубов. — Ты же можешь все это и не делать, однако ежедневно проделываешь и теряешь время. Если ты не пройдешься по волосам гребнем, то выйдешь из своей зоны комфорта, а этого никому не хочется. Итак, приходится питаться обрывками страха да прогорклым одиночеством.

Краем глаза я увидел шевеление и, посмотрев на принца, отметил некоторое напряжение на его лице.

— Ты, ваше высочество, не серчай, — добродушно поделился я. — Это Сатана, он полутигр, полулев, полунепоймикто. Он хороший, просто со странностями.

— Разумное чудовище, — сорвалось с побелевших губ Фалько. Рука его, после удара мечом о камень, все еще безвольно свисала вдоль тела.

— Да неразумное оно, — ехидно поделился Коба. — Было бы разумным, не пугало бы честных людей, а тут, ну право слово, серьезный же зверь, а ведет себя будто котенок…

На поверхность мы выбрались к ночи. Сначала сторонившийся Сатану Фалько потом настолько заинтересовался инфернальной кошкой, что всю дорогу до поверхности расспрашивал ее обо всем подряд. Откуда тот взялся, есть ли еще на свете такие, как он видит этот мир и к какой бы партии примкнул, если бы предстояло выдвигаться в городскую управу. Ответов на многие вопросы Сатана не знал, отвечал по мере сил и, похоже, тоже питал интерес к принцу. Как позже он признался, воин так и не перестал бояться Сатану, и тот, шагая рядом, ощущал постоянное чувство сытости.

На поверхности уже и солнце закатилось, отдавая этот мир ночи, сырости и пронзительному ветру, но, что удивительно, это было мне в радость. Впервые за долгое время я оценил все очарование открытого пространства, колышущиеся на ветру травы и движение воздуха, приятно холодившее лицо.

Путь наш пролегал по тропе, ведущей на главный тракт, с которого мы должны были стартовать в страну болот, вечной сырости и необходимых ингредиентов, однако за пару часов до главной дороги было не добраться, тем более пешком.

Фалько предложил наколдовать транспорт, а я в свою очередь поинтересовался, где он забыл своих лошадей. Сошлись на том, что доберемся до ближайшего постоялого двора, который располагался в нескольких часах ходу, и переночуем там, а поутру постараемся раздобыть лошадей.