— Магия, — резюмировал Фалько.

— Воистину магия, — подтвердил гном.

— И что будем делать?

— Слушай, маг, а ты снять ее не можешь?

Вопрос этот был обращен, естественно, ко мне, но я решительно не представлял, что делать со всем этим великолепием. В момент грубого вмешательства Фалько в мое обучение я только подступался к тому пункту колдовства, где мне предстояло работать с чужими творениями, и имел в этой сфере весьма скромный теоретический и нулевой практический навык. Трогать чуждую магию без специальной подготовки и вовсе запрещалось. Противник мог установить несколько хитроумных ловушек, способных нанести вред твоему здоровью, если не лишить жизни, о чем я с энтузиазмом поделился с принцем.

— Ну, хорошо. Убрать колдовство Полоза ты не в состоянии. А летать можешь?

Левитация в этом мире была почти признанным фактом, если бы факты ее применения не строились в основном на досужих слухах и чужих фантазиях. Можно было заставить врага подняться над землей, а потом что есть силы приземлить его назад, добившись летального исхода. Можно было сдвинуть стену или поднять огромный гранитный валун, но произвести целенаправленный полет самого себя на дальнее расстояние не получалось ни у кого, вне зависимости от магического окраса.

— А что вы тут расселись?

Появление Сатаны оказалось как всегда неожиданным. Совершенно непонятно было, где до этого пряталась огромная инфернальная кошка, а главное — где она была все время своего отсутствия, но нас удивило не появление зверя, а то, где он появился. Сатана преспокойно сидел на покрытых мхом досках и умывался, совершая размеренные кошачьи движения передней лапой и языком.

— Ты где был? — задал я дежурный вопрос и тут же получил такой же заранее заготовленный ответ:

— Да проще уж сказать, где я не был, повелитель.

— Хозяин, — захрипел в странном припадке Коба. — Он не падает! Ты только посмотри.

— Сам вижу. — Я осторожно подобрался к Сатане и попытался поставить ногу рядом с ним, однако предательское колдовство давшее сбой на костяном чудище, отлично сработало на мне. — Ты почему не падаешь?

— А зачем? — Зверюга застыл в недоумении, одарив меня непонимающим взглядом, но ровно настолько, чтобы отчетливо дать понять его сомнения в моих умственных способностях. — Там мокро, гадко, и, наверное, пиявки. — После этих слов Сатану передернуло от омерзения. — Мы же, кошачьи, страх как не любим этих кровососущих паразитов.

В голову мне тем временем пришла сумасбродная мысль, и я решил проверить догадку на практике.

— Иди сюда, — поманил я Сатану, но тот лишь с сомнением посмотрел на меня и вновь возобновил умывание. Если бы не гребень на затылке, чудной окрас, размеры да когти с легкостью врезающиеся в каменную породу, то в сущности ничего необычного.