Сомнений быть не могло. Это и был тот самый легендарный Черный Ворон, коего я знал еще и под именем Серджо. Чем ближе подходил маг, тем явственнее становилась схожесть с моим прошлым лицом, и под конец, когда до прибывшего можно было дотронуться рукой, у меня не оставалось сомнений. Это мое тело, это мое лицо, это моя походка. Черт возьми, что тут вообще происходит⁈

Маг с усмешкой обвел нашу компанию взглядом, покосившись на застывшего Сатану, и вдруг дружелюбно рассмеялся:

— Ну не ожидал, ну не чаял! Это же как вас сюда занесло, парни⁈

— Мы ищем мага Серджо, по прозвищу Черный Ворон! — выдавил я, не в силах отвести взгляда от таких знакомых черт.

— Я Ворон. — Мужчина кивнул. — Адепт черной магии и некромагии, повелитель всех подземных существ и проводник умерших. Но вы не ответили на вопрос. Как вы сюда попали⁈ Это гребаная темница. Сюда вообще никому хода нет. Вокруг магический заслон невероятной силы, и ни одно живое существо на свете не может его преодолеть.

Я было открыл рот, но Серджо тут же прервал меня:

— Постойте! Простите меня, друзья! Я так отвык от человеческого общества, что совсем позабыл про хорошие манеры. Я приглашаю вас в Замок на Краю Света и Времен.

Ворон махнул в сторону своего бунгало и сноровисто двинулся к постройке.

— Тоже мне замок, — тихо рыкнул Сатана, недоверчиво переминаясь с лапы на лапу. — Я конуры больше видел.

— А ты не ерепенься, — сверкая от восторга, заступился за опального мага Коба. — Посиди сотню лет в заточении, и не такие оговорки будут.

Гном буквально светился. Как же⁈ Встретиться с легендарным Черным Вороном, магом, которому готов был служить, наверное, даже Дурин Каменистый.

Серджо поднялся по ступеням и, толкнув дверь в лачугу, почти уже шагнул за порог. Остановившись на секунду, он хлопнул себя ладонью по лбу и снова рассмеялся, показав ряд безупречно белых зубов.

— Я так растерялся, увидев на берегу людей, что позабыл свой скарб в лодке. Входите, располагайтесь, я скоро вернусь.

Войдя в бунгало, мы разместились, как могли, и даже инфернальная кошка смогла найти себе место в дальнем углу, из-за чего свободное жилое пространство уменьшилось ровно на треть. Я уселся на стул, стоящий за столом. Фалько устроился у дверного косяка, а Коба, как есть, рухнул на пол, скрестил ноги по-турецки и, восторженно озираясь, силился что-то сказать. Мысли в мозгу недорослика путались, слова не складывались в фразы, и он силился выдать что-то, соответствующее случаю, но кроме невразумительных возгласов у него ничего не получалось.

Ворон появился спустя пару минут, держа в руке увесистый мешок, в котором что-то отчаянно шевелилось, и легким движением руки отправил поклажу в свободный угол.