Сегодня же все было тихо, и я, с удовольствием растянувшись на койке, достал из-под подушки потрепанный томик антологии советской фантастики, взятый в местной библиотеке, и углубился в чтение. Читал я в тот момент Беляева.

Дверь вновь скрипнула, и я, нехотя повернувшись, бросил:

— Отстань, Шахматист. Ну, ей богу, надоел хуже горькой редьки. Сыграю я с тобой потом, когда время будет…

— Похож! — В двери стоял невысокий тип, в парадном френче и с зажатой в зубах трубкой. На плечи типа был наброшен взятый в приемном отделении халат, который был для него настолько велик, что походил на плащ, волочившийся за карликом. Переступив через порог, лилипут прошествовал к моей кровати, встал, скрестив руки на груди, и снова выдал: — Ой, похож! Если бы не магичка эта, то век бы не поверил.

Я отложил книгу, сел на кровати и тупо уставился на пришельца.

— Коба? Ты?

— Хозяин! Родненький! — Гном, проявив чудеса прыгучести, оказался на кровати и с сердечным завыванием повис у меня на шее. — Мы же тебя с Фалько искали, все ноги сбили, с десяток лошадей загнали! Ворон, он такие беспределы творит, что волосы на голове дыбом становятся! Выручай!

— Да откуда ты здесь взялся? — опешил я, отчетливо понимая, что на глаза у меня наворачиваются слезы умиления и радости.

— Долго объяснять! — Гном вмиг превратился в делового серьезного карапуза. — Торопиться нам надо, хозяин. Вон и Сатана подоспел. Он ведь тебя нашел, ей-богу, он.

Я обернулся в указанном направлении и обнаружил сидящего на подоконнике рыжего котищу.

— Собирайся, хозяин! — начал поторапливать низкорослик. — Нам без тебя никуда. Зеленый Полоз и Желтый Нетопырь ждут на другом конце туннеля, они теперь на нашей стороне. Фалько внизу, такси ловит. Уходит время, заканчивается! Да и подручные Ворона на подходе. Как бы их по дороге не встретить, тогда беда!

— А подручные-то тут при чем?

— А ты не понял? Ворон с Соколом в сговор вошли. Долго колдовали, и привиделось им, будто ты, хозяин, вроде пупа земли. В живых тебя оставлять нельзя, иначе все падут. И маги, и смертные, и звери лесные, и речки проточные, и леса грибные…

— Понял, понял! — Я с ужасом замахал руками, представив, куда может завести низкорослика эта словесная тирада. Тут у меня закралось подозрение. — Постой, Коба, а сколько времени-то прошло с того момента, как меня Ворон захватил, а вас за пределы ловушки выбросил?

— Уж с год.

Позади зашуршал Сатана, заурчал, заскреб лапами, полыхнуло заревом, и вместо котищи палату заполнил огромный полосатый зверь. Костяные пластины его клацнули, обнажились длинные, как сабли, клыки, и из пасти вперемешку с недовольным урчанием донеслось: