Расстегнув кафтанчик, гном снял с пояса крохотную пилу и принялся работать над ошейником. Я с сомнением посмотрел на крохотные зубцы, но Коба был настроен весьма решительно, и это принесло плоды. Уже через пару минут я почувствовал, как сталь нагрелась. Десять минут работы раскалили ее, так что мне стало больно, а когда я уже был готов закричать, потный и довольный гном ударил по кольцу, и оковы грохнулись на каменный пол.

— Горная сталь. — Низкорослик довольно потряс своим миниатюрным снаряжением. — Что угодно возьмет.

— Ну, хорошо. — Я привстал, прислушиваясь к своим ощущениям, однако гномья настойка была весьма действенна и нивелировала последствия избиения. — Но как нам бежать? Дверь на запоре. За ней, наверное, много ловушек, расставленных Кросом, а наверху сам маг.

— А зачем нам наверх? — Брови Кобы удивленно взметнулись вверх. — Мы вниз пойдем.

Гном кивнул в угол камеры, и, повернувшись, я увидел холмик из породы и земли. Встав, я дохромал до ямы и печально усмехнулся. Лаз был прокопан, но такой узкий, что даже при всем желании я мог туда просунуть разве что голову. Отобразившееся на моем лице разочарование, видимо, можно было различить даже при таком тусклом свете.

— Нам помогут, — уверенно сказал Коба. — Я бросил клич родичам, и они придут на помощь.

— Ты уверен? — Я опустился на каменный пол и привалился к стене спиной. Гномье снадобье начало «отпускать», и травмы давали знать о себе вспышками острой боли.

— Да чтобы моя кирка затупилась! — Крохотный кулак ударил в грудь.

Следующие часа два я провел в томительном ожидании, в любой момент опасаясь шагов за дверью и яростной атаки мага-безумца. Крос взалкал власти, могущества истинных, и не погнушается ничем. Даже убийство для него оказалось не проблемой, и я не сомневался — чтобы достичь цели, он приложит массу усилий и причинит мне много страданий. Подобное в мои планы не входило.

Чудо все-таки свершилось. Куча породы в углу зашевелилась и начала увеличиваться прямо на глазах. Сначала она стала мне по щиколотку, потом по колено, и вот уже из расширившейся каменной пирамиды появилась чумазая физиономия в очках.

— Папаня! — взвился мой гном и с распростертыми объятиями кинулся на кучу.

— Сынок! — по смешному басовито, с надломом воскликнул вновь прибывший, и, встретившись где-то посреди кучи, низкорослики сердечно обнялись.

— Выбираться надо… — попытался было поторопить я ликующих гномов, но куда там. Из отверстия в полу прибывали все новые и новые персонажи. Тонкие и толстые, с лысиной и длинными волосами, с бородой и вислыми усами, и, наоборот, гладко выбритые, и все они, без исключения, являлись родственниками Кобе и желали обнять сородича. Мельтешение и шум они устроили нешуточный, но все же я смог насчитать порядка двадцати представителей этой расы.