— Вот те на! — расхохотался тот, ударив латной перчаткой о бок. — Не видели, не ждали. Малый народец, как всегда, преподносит сюрпризы.

— Ты к кому меня привел? — поинтересовался я у улыбающегося Кобы. Гном мне достался ловкий, верный, но ужасный тугодум.

— А чего? Это же Фалько, наш добрый друг. — Низкорослик развел руками.

— Да ты не бойся, некромант. — Принц оскалился, и, видимо, это выражение лица у него изображало улыбку. — Сейчас мы все на осадном положении.

— То есть претензий нет? — Я не спешил протянуть руку да и приближаться к хорошо вооруженному человеку, который несколько дней назад жаждал моей крови.

— Ну, пока нет…

В лесу раздался взрыв, и во взгляде Кобы да и остальных гномов появилась тревога.

— Сиятельный принц, — пискнул кто-то из толпы. — Наша ловушка сработала. Маг, похоже, обнаружил нашу шалость.

— Значит, уходим. — Фалько кивнул, и я, поняв это как приглашение и временное перемирие, запрыгнул в телегу. Следом за мной последовали гномы, и мы отбыли.

Вскоре показалась проселочная дорога, и Фалько направил лошадей по ней.

— Что-то произошло? — поинтересовался я у принца, осторожно и вкрадчиво, чтобы не рассердить внезапного союзника.

— Дворцовый переворот, — поморщился тот, уверенно правя лошадьми. — Вчера ко мне пожаловал мой дражайший братец в сопровождении Желтого Нетопыря и Зеленого Полоза. К ночи прибыл Красный Сокол и тоже встал на его сторону. Альберт предложил мне выход — подписать добровольное отречение от трона еще до оглашения воли покойного батюшки, и я, решив выиграть время, согласился. Силы были неравны. Три мага могут совладать со всеми моими солдатами, но, к их чести, все они встали на мою сторону. Ночью, под покровом темноты, гарнизон Илинора вместе со своим командиром покинул город.

— Это надо же! А с виду принц Альберт был вполне приятным человеком.

— Он псих, — усмехнулся принц, — и все вокруг его психи. Он одержим властью, жесток и беспринципен, и именно потому отец решил, что на трон взойду я. Альберту это не понравилось.

Ситуация в этом мире менялась со скоростью света. Друзья и враги хороводили, становясь лояльными или отрыгивая злобу в самый неподходящий момент. Вся эта политика мне никогда не нравилась.

Чисто теоретически теперь у меня не было обязательств перед Альбертом, однако на его лояльность я рассчитывать не мог, да и внезапный приступ бешенства и неприязнь со стороны одного из самых сильных магов современности не радовали. Можно было сбежать, схорониться, уехать за пределы страны, и это был, пожалуй, лучший вариант.

— Куда мы едем? — поинтересовался я.