Докладывая Ракитину о случившемся, я смотрел по сторонам, привычно оценивая обстановку, и увидел идриса, стоявшего неподвижно в начале улицы. Мой собрат-пришелец продолжал неотступно следовать за мной. Он не выпускал меня из виду. Это с одной стороны хороший знак, он вмешается в критической ситуации. С другой стороны плохо быть всегда под колпаком у кого-либо, даже если этот кто-либо твой брат сопланетник.
— Итак, преступника вы упустили. И бедных товарищей граждан мне поперепугали. Ничего не скажешь, хорошая работа. Сейчас езжайте в отдел и вот все это мне на бумаге, чтобы буква в букву. И ничего не упустите, — потребовал Ракитин.
— Но это же займет время. А Бельский уйдет, — разочаровано сказал я.
— Вы своим в Ленинград телеграфируйте, так и так, ловите Бельского. Без вас начнут. А быть может и без вас справятся. А мне нужен ваш доклад в письменном виде. А то спросят сверху, почему я тут допускаю в своем городе такое. А у меня на этот счет соотвествующая бумажка имеется. Исполнять.
— Слушаюсь, — сказал я и пошел к своей машине.
Я отправился в отделение убивать время бумажной работой. Только сначала позвоню Амбарову.
Я не догадывался, что Бельский скоро сделает ответный ход. От бегства перейдет к нападению.
Глава 20
Я гнал в Ленинград по трассе со скоростью под сто километров в час. Папка с документами, которым предстояло лечь в доказательную базу вины семейства Бельских, лежала рядом на переднем пассажирском сидении. Я изрядно нервничал. Заполнение отчетов сожрало много времени. Ракитин изволил гневаться и живым меня не хотел отпускать. Рябинина прооперировали. Его жизни ничего не угрожало. Скоро снова встанет в строй. Я чувствовал, что катастрофически отстаю от Садовника. Он опережал меня на несколько шагов, а несколько шагов в сложившейся партии может обернуться катастрофой. Сколько еще человек утянет за собой этот маньяк. Не хотелось об этом думать. Конечно, я предупредил начальство, и соответствующие меры в Ленинграде уже предпринимались. Амбаров располагал уже не просто фотороботом Бельского, а его фотографией, которую легко можно было раздобыть хоть в личном деле в Ямских банях. Можно было не сомневаться, что вся милиция Ленинграда уже разыскивала его. Но только взять Садовника получится только у меня. Мне так казалось тогда. И как потом оказалось, я был прав и ошибался одновременно.
В Ленинград я въехал ранним утром и сразу же, не заезжая домой, поехал в Главк. Не смотря на неслужебное время вся команда была в сборе. Не хватало только Степана Пироженко, который все еще отлеживался в зеленоградской больнице.