Другой серьезный вопрос поставил женщину в тупик. Почему она стала стрелять по милиционерам? Она заявила, что и знать не знала, что это милиционеры. Сын ей утром рассказал, что у него серьезные неприятности. Его придут убивать какие-то нехорошие люди. Поэтому когда он вдруг стал стрелять со второго этажа, она вооружилась старым охотничьим ружьем и стала ждать бандитов, чтобы показать им, что мать сына в обиду не даст. В общем какой-то жуткий бред на мой взгляд. Но этот бред происходил в жизни.
Приехали две машины из Главка. Одна забрала мать Рысина. Другая преступила к оперативным действиям.
Нам здесь больше нечего было делать. Мы с Амбаровым выехали в Ленинград. Я сел за руль.
Как потом оказалось совершенно случайно мы вскрыли серьезную криминальную схему по незаконному обороту наркотиков.
В город мы приехали затемно. Я довез Амбарова до Главка. Сам поехал домой.
Во дворе я увидел Марину. Она в гражданском платье и плаще ждала меня скамейке. Я подошел к ней.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я удивленно.
— Соскучилась, — ответила она.
Глава 10
По рекомендации Амбарова я позвонил профессору историку криминалистики Федору Евгеньевичу Тредиаковскому. Трубку подняли сразу. Послышался мягкий, чуть рокочущий голос.
— Алло. На проводе.
Я представился, сказал, что номер мне дал Сергей Амбаров.
— Конечно, конечно, помню его хорошо. Чем могу быть полезен? Друзья Сергея Вольфовича мои друзья.
Я рассказал о нашем деле, постарался не вдаваться в лишние подробности, но не забыл о всех важных моментах. В первую очередь о ветках деревьев, которые торчали из ран мертвых людей, словно их кто-то туда заботливо посадил. Тредиаковский выслушал меня внимательно, и, когда я закончил, поинтересовался:
— Вы значит хотите, чтобы я вместо вас постарался найти старые дела с подобным почерком.
Емко, но существу, ничего не добавить. Без лишних расшаркиваний и ненужной дипломатии. Только тут я сообразил, что прошу проделать большую кропотливую работу, но главное, что для профессора чужую.
— Я понимаю, что прошу о большой работе, но это очень важно.
— Не извиняйтесь. Я все понимаю. От этой работы зависит чья-то жизнь, а возможно жизни. Давайте так. Мне кажется, что я слышал что-то похожее на эти эпизоды. Я возьму несколько дней на поиски. Давайте так поступим, позвоните мне в понедельник, и мы договоримся о встрече. Думаю, у меня будем для вас, что рассказать.
Я попрощался с профессором и повесил трубку.
Стрельцов занимался заполнением каких-то бумаг и не обращал ни на что внимания. Ефимов стоял у открытого окна и смотрел на улицу.