В зале играла «Арлекино» — веселая, задорная мелодия. Только не все хотели веселиться. Одна из девушек, невысокая, полноватая блондинка в маленьких очках вдруг засопротивлялась. Толи ее молодой человек переусердствовал и сделал ей больно, вытаскивая из-за стола, толи ей просто все надоело, и она решила, что с нее хватит. Она вырвала руку и попыталась сесть, но парень ухватил ее снова и потянул на себя. Она ухватилась за стол, но не удержалась и смахнула случайно бокал с недопитым шампанским. Он упал и разлетелся на множество осколков. Парень разозлился, дернул ее к себе, облапил и тут же зашатался из стороны в сторону, имитируя какое-то подобие танца. Девушка отпихивалась, только силенок было маловато.

Рабочие по соседству продолжали пить водку. Они старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат. Хотя могли бы в два счета прекратить это безобразие, но предпочли, как страусы воткнуть голову в песок. Тень тут же предложил сделать тоже самое, мол нас это не касается, милые бранятся, только тешатся, но мне такой подход не приемлем. Если суровые работяги предпочитали не связываться с сопливым молодняком по каким-то своим соображениям, я решил, что настала пора вмешаться.

Не вставая из-за стола, громко на весь зал я сказал:

— Девушку отпусти!

Парень резко обернулся и удивленно на меня вытаращился.

— Чего?

— Что слышал. Видишь девушка танцевать не хочешь. Чего лезешь?

Толи от удивления, толи от испуга, но он ее отпустил. Но в то же мгновение сообразил, что в глазах своих товарищей может потерять авторитет и решил разобраться с наглецом, который влез в их дела и посмел ему указывать, что делать. Он направился к моему столику вальяжной походкой. Я с ленцой наблюдал за ним.

Я уже выучил такой тип людей. Мальчик-мажор, как любила выражаться молодежь. Родившийся в обеспеченной семьей партийного функционера местного разлива или высокого начальства. Никогда ни в чем не нуждавшийся, не знавший, что такое жить от получки до получки, поэтому считавший себя хозяином жизни. Такие люди не привыкли, чтобы им кто-то возражал. К тому же какой-то там залетный тип, скромно одетый, не в фирму как он.

— Дядя, ты не в свои дела не лезь. Зубы что ли мешают. Так это мигом поправим, — сказал он, нависнув над моим столом.

Но в следующее мгновение он оказался на полу с расквашенным носом. Товарищи его напряглись и решали, стоит ли им вмешаться в конфликт. Я решил пресечь его на корню. Не хватало мне еще тут драку устроить.

Я достал красную милицейскую корочку и засветил ее в воздухе.

— Тихо, ребята. Милиция. Расходимся по домам.