Майеты почувствовали усиление нашей активности, увидели нас в опасной близости от своего мозгового центра и пошли на приступ. Одновременно их появилось тьма тьмущая со всех сторон. Батюшка, Тощий и Крыс заголосили в унисон, что не сдержат их, и словно в подтверждении этих слов двое штурмовиков капрала Бойев попали под обстрел спорами майетов. Их буквально залепили с ног до головы, а через мгновение грянули один за другим два взрыва, оставив после себя только груду развороченной брони.

Я видел их. Сотни шустрых и казалось неуязвимых тварей выныривали из пустоты и бросались друг к другу, чтобы образовать боевой симбиот, готовый к сражению. Они ловко передвигались как по мостовой, так и по стенам. Спасибо, что не летали, и нам не нужно было контролировать пространство над головой.

Я жарил майетов, которые окружали нас со всех сторон, и тут обнаружил, что никто больше не атакует мозговой центр. Шайба прекратила вибрировать и, казалось, восстанавливала свой оборонный потенциал после нашей атаки. Я тогда даже не знал, что мозговой центр способен не только держать оборону, но и атаковать.

Капрал Фунике отправил командованию инфопакет с целеуказанием мозгового центра. Тут же получил подтверждение получения, после чего дал информацию, что положение боевой группы тяжелое, долго мы не продержимся. Командование наше обращение проигнорировало. Даже статус получения не пришел. Похоже, мы оказались брошенными и забытыми на поле боя.

Майеты постепенно сожрали весь средневековый пейзаж. Стены и мостовые превратились в живой движущийся ковер, состоящий из тел майетов, который стрелял в нашу сторону потоком боевых спор. Мы жгли их смертоносные испражнения на подлете, начисто позабыв о своей боевой задаче. Потому что если мы погибнем, то задачу будет некому выполнять. Но их становилось слишком много. Долго нам не продержаться. Оставалось надеяться, что командование получило целеуказание и выжжет мозговой центр дотла. После чего силовая ловушка майетов разрушится и наши корабли смогут покинуть планету. Только вот нам от этого будет ни тепло, ни холодно. Только сейчас я понял, что командование не станет возвращаться за нами, простыми штурмовиками. Это экономически не выгодно. Да и мы находимся слишком близко к мозговому центру. Если они накроют центр излучением, то и от нас ничего не останется. Командование это не особо беспокоило, ведь мы включены в программу «Последний шанс», а, значит, смерть для нас не является окончательной точкой, а всего лишь запятой в цепочке новых перерождений.