— Утроба, — ответил Зул. — Место, где реальность тонка, как крыло бабочки. Иди за мной. И не смотри по сторонам. То, что ты увидишь боковым зрением — ложь.

Мы начали спуск по узкой винтовой тропе, высеченной прямо в скале. Перил не было. Одно неверное движение — и лететь мне до самого центра планеты.

Галюциногены действовали всё сильнее. Тени на стенах плясали. Мне казалось, что камни тянут ко мне руки. Я слышал шёпот. Тысячи голосов.

«Сдайся…»

«Ты слаб…»

«Брось их…»

«Убей старика…»

Последняя мысль была такой чёткой и чужеродной, что я дёрнулся.

— Заткнись, Вазар, — прошипел я сквозь зубы.

Старец хихикнул.

— Он громкий сегодня, да? Твой пассажир. Он чует, что его хотят выселить. Страх пахнет уксусом, человек. От тебя несёт уксусом за версту.

— Это от тебя несёт плесенью, — огрызнулся я, пытаясь сфокусировать взгляд на тропе. Ступеньки плыли.

Мы спустились в огромный грот.

Зрелище заставило меня забыть о галлюцинациях. Это был «Зал Отражений».

Весь грот, от пола до потолка, был усеян гигантскими кристаллами. Они торчали из стен, свисали сталактитами, росли из пола целыми рощами. Кристаллы были гладкими, зеркальными, но с тёмной, дымчатой глубиной.

Свет здесь был странным. Источника не было, но каждый кристалл слабо светился изнутри, создавая бесконечную паутину бликов.

Я сделал шаг и увидел тысячу своих отражений.

Тысяча Владов Волковых смотрели на меня. Но что-то было не так.

В одном кристалле я был в парадном мундире. В другом — в скафандре, залитом кровью. В третьем — стариком с седой бородой. В четвёртом я лежал мёртвым, с дырой во лбу.

— Это не магия, — голос Старца перестал скрипеть, став неожиданно глубоким и властным. Эхо подхватило его слова, раскатывая по залу. — Это пси-резонанс. Кристаллы — это застывшая память планеты. Они не отражают свет. Они отражают суть. Вероятности. То, кем ты был. Кем мог стать. И кто ты есть сейчас.

— И где здесь выход? — я покрутился на месте. Голова шла кругом. Отражения двигались с едва заметной задержкой. Это сводило с ума.

— Выход там же, где и вход, — Зул подошёл к огромному, выше человеческого роста, монолиту в центре зала. Этот кристалл был чернее ночи, но полировка была идеальной. — Подойди.

Я приблизился. Ноги были ватными. Левая рука пульсировала болью, словно её жевали изнутри.

— Что мне делать? — спросил я, глядя в чёрную гладь. Я не видел там себя. Только темноту.

— Ничего, — Старец встал позади меня. — Просто смотри. И прими то, что увидишь.

Его костлявая, сухая рука, похожая на ветку, легла мне на лоб.

— Приготовься, Влад Волков. Сейчас будет больно.