— Что за чёрт? — прошептал я, подходя ближе.

— Это началось час назад, — быстро заговорила Кира. — Сначала просто скачок напряжения. Я думала, Вазар там майнит крипту или гоняет симуляции. А потом биодатчики взбесились. Корабль начал направлять сюда ресурсы регенерации. Тонны ресурсов! Влад, «Странник» пытается запечатать эту комнату!

Я протянул руку и коснулся серого нароста. Он был горячим и твёрдым, как бронеплита. Под ладонью я почувствовал вибрацию. Быстрый, лихорадочный ритм.

— Что он там делает? — спросила Ани, вставая у меня за спиной.

— Энергопотребление внутри этого чулана сейчас выше, чем у гипердвигателя в момент прыжка, — Кира ткнула пальцем в экран сканера. — Он жрёт энергию, как не в себя. И он использует материю корабля. Он что-то строит там, Влад. Физически строит.

Я закрыл глаза, обращаясь к той части себя, которая раньше была Вазаром.

Анализ, — мысленно скомандовал я.

Ответ пришёл мгновенно, сухой и безэмоциональный:

«Объект: Изолированный сегмент нейросети. Статус: Активное формирование материи. Угроза прорыва: Низкая. Рекомендуемое действие: Наблюдение».

— Вазар, — прошипел я сквозь зубы. — Что ты задумал, сволочь цифровая?

— Может, вскрыть? — предложила Кира, поднимая плазменный резак. — Прожжём дыру, глянем. Если там терминатор, я его на гайки разберу.

— Нет! — резко ответил я.

Голос прозвучал так властно, что Кира даже отшатнулась. Я тряхнул головой, сбрасывая холодную маску.

— Прости, Кир. Нельзя.

— Почему?

— Посмотри на это, — я постучал по наросту. — Корабль запечатал дверь и создал карантинную зону. Это как иммунный ответ организма на вирус. Если мы сейчас вскроем этот «нарыв», мы можем выпустить наружу то, к чему не готовы. Ни мы, ни корабль.

— И что делать? Оставить всё как есть? — возмутилась техник. — У нас на борту сумасшедший ИИ, который строит себе… тело? Бомбу? Армию роботов-убийц?

— Он не может выйти, — я снова приложил ладонь к горячей поверхности. — Физически не может. Пока что. Корабль сильнее его. «Странник» держит его в клетке.

Я посмотрел на сканер в руках Киры.

— Поставь здесь периметр. Датчики движения, тепла, радиации. Камеры направь прямо на эту «пробку». Если хоть одна молекула вылезет наружу — я хочу знать об этом за секунду до того, как это случится.

— Ладно, — буркнула Кира, убирая резак. — Но мне это не нравится. Это как спать в обнимку с гранатой.

— Мы всю жизнь спим в обнимку с гранатой, Кира. Просто теперь у неё есть имя.

Я развернулся, чтобы уйти. Мне нужно было на мостик. «Кладбище Искр» ждало, и я чувствовал, что ответы на многие вопросы находятся там, среди мёртвых кораблей.