Браслет пискнул. На консоли рядом с ним загорелся зелёный огонёк отправки данных.

— Ушло… — просипел он с торжествующей улыбкой. — Зашифрованный пакет. Координаты, видео боя, ваши биометрические данные. Прямиком на частоту Империи.

— Ах ты гад! — Семён Аркадьевич не выдержал и приложил его прикладом по голове. Бандит обмяк, но улыбка осталась на его лице.

Я кинулся к консоли, что располагалась у левой стены. Мои пальцы замелькали над клавишами. Вазар внутри меня взревел, пытаясь перехватить сигнал, взломать, уничтожить.

«Поздно, — констатировал голос в голове через секунду.— Пакет ушёл через квантовый передатчик. Его не догнать».

Я ударил кулаком по панели, разбивая экран.

— Чёрт!

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами раненых бандитов.

— Что это значит, Влад? — тихо спросил Семён Аркадьевич. Он опустил дробовик, и его плечи поникли.

Я повернулся к ним.

— Это значит, что наша легенда рухнула, — я посмотрел на Ани, потом на капитана. — Мы больше не случайные прохожие. Они знают, что я жив. Они знают, что мы вместе. И они знают, где нас искать.

Ани убрала клинки в ножны. Её лицо было непроницаемым, но в глазах я видел тревогу.

— Охота началась по-настоящему, — сказала она.

— Нет, — я покачал головой, чувствуя, как холодная уверенность Вазара заливает моё сознание, вытесняя страх. — Теперь это не охота. Теперь это война. И раз они знают, где мы… значит, мы перестанем прятаться.

Семён Аркадьевич посмотрел на бессознательного главаря, потом на меня. Он поправил фуражку, и в его глазах снова появился тот самый блеск упрямого старого космического волка.

— Ну, раз война, — крякнул он, — значит, война. Но сначала мы обчистим их кладовку. За моральный ущерб и испорченные нервы.

* * *

Спасать людей — это благородно. Так говорят в книжках и голофильмах. Герой выбивает дверь, выносит на руках красавицу, все плачут от счастья, играет пафосная музыка. В реальности спасение людей — это логистический ад.

Мы разместили в грузовом ангаре «Рассветного Странника» три десятка бывших пленников с лайнера «Сияние Веги». Люди (да и прочие гуманоиды и не только) были напуганы, голодны и дезориентированы. Кто-то плакал, кто-то требовал связаться с консульством (которого в этом секторе не было), а кто-то просто сидел, глядя в одну точку.

Я тащил ящик с сухими пайками, чувствуя, как ноют мышцы. Даже с моей новой силой и симбиотом внутри, усталость никуда не делась. Она просто стала фоновым шумом, который можно игнорировать, но нельзя выключить.

— Семён Аркадьевич, куда одеяла? — крикнул я, перекрикивая гул голосов.