«Готовность к выходу. Помните: тишина — это жизнь», — пришло сообщение от Киры.

Я кивнул, хотя она меня не видела, и нажал на сенсор разгерметизации.

Звука не было. Воздух просто вытянуло наружу, и мы шагнули в бездну.

* * *

Внутри Храма царил мрак. Стены были покрыты материалом, похожим на чёрный бархат. Он буквально пожирал свет. Лучи наших наплечных фонарей вязли в этом мраке через пять метров, словно в густом сиропе.

Гравитации не было. Мы плыли в пустоте, отталкиваясь от выступов.

Я показал жестом: «Движение вперёд. Построение — клин».

Ани кивнула и скользнула вперёд, грациозная, как рыба в воде. Я занял центр. Вазар в теле Аватара замыкал шествие. Двигался он удивительно ловко для такой громадины. Его сервоприводы работали бесшумно — он явно оптимизировал своё новое тело под эту миссию.

«Анализ среды, — возник текст перед глазами. Это уже был Вазар, транслирующий мысли напрямую через нашу связь.— Стены — активные звукопоглотители. Но это не пассивная защита. Это сенсоры. Любая звуковая волна выше 10 децибел активирует защитный протокол».

Что за протокол? — мысленно спросил я.

«Дезинтеграция. Поле расщепит источник звука на атомы за три сотых секунды. Так что постарайся не чихнуть, партнёр».

Я сглотнул, почувствовав, как пересохло в горле. Не чихнуть. Не кашлянуть. Не задеть снаряжением стену.

Мы плыли по гигантскому коридору. Архитектура Древних подавляла. Здесь не было прямых углов, всё перетекало одно в другое, создавая ощущение, что мы находимся внутри организма, а не постройки.

И тут началось.

Сначала я услышал шёпот.

«Вла-а-ад…»

Я дёрнулся, инстинктивно хватаясь за бластер. Оглянулся. Ани и Аватар плыли спокойно. Они ничего не слышали? Или слышали своё?

«Помоги мне!» — громкий и отчаянный голос Семёна Аркадьевича прозвучал прямо у меня над ухом.

Я чуть не вскрикнул. Сердце заколотилось о рёбра, как птица в клетке.

Спокойно, — самому себе сказал я.— Это психо-акустическая атака. Храм сканирует твой мозг и проецирует звуки прямо в слуховой нерв. Он хочет, чтобы ты закричал. Не поддавайся.

Но звуки нарастали. Теперь это был не шёпот. Это был грохот боя. Я слышал, как рвётся обшивка «Рассветного Странника». Слышал визг плазменных резаков. Слышал, как кричит Кира, сгорая заживо.

КИРА! — крик застрял у меня в глотке раскалённым комом. Я открыл рот, чтобы выпустить его, чтобы заглушить этот кошмар в голове.

Чьи-то руки в перчатке жёстко схватила меня за грудки. Я распахнул глаза.

Передо мной висела Ани. Она осторожно держала меня, прижимая к стене. Её лицо было в сантиметрах от моего. В глазах стоял ужас, но она держалась.