Его глаза изменились. Стальной цвет исчез. Теперь радужка сияла холодным, электрическим голубым светом, а зрачки стали вертикальными, как прорези в бездну.

— Связь с Центром разорвана, — произнёс он. Его голос изменился. В нём звучало «мы», тысячи голосов, слитых в один. — Мы видели Истину. Империя слепа. Она ищет оружие, но мы нашли Путь.

Один из уцелевших учёных, дрожащими руками, достал аварийный маяк.

— Командир… сэр… — заикаясь, пробормотал он. — Согласно протоколу «Омега», при контакте с классом «Архитектор» я обязан немедленно…

Он не договорил.

Вазар даже не поднял руку. Он просто посмотрел на учёного.

Я услышал хруст. Громкий, влажный хруст ломающихся костей. Тело учёного начало скручиваться, словно невидимый великан выжимал мокрое полотенце. Руки, ноги, позвоночник — всё закрутилось в спираль. Кровь брызнула фонтаном, мгновенно вскипая в искажённом поле.

Крик захлебнулся в бульканье. Через секунду на полу лежало нечто, напоминающее кровавый узел.

Вазар перевёл взгляд на нас. На своих верных псов.

— Старый мир слаб, — сказал он. — Он боится силы и назовёт это предательством.

Он сделал шаг вперёд. Электрический свет его глаз прожигал визоры.

— Есть ли здесь предатели? — тихо спросил он.

Вопрос повис в воздухе тяжёлой гильзой.

Мои братья, всё ещё находящиеся под действием пси-эйфории, начали подниматься с колен. Их движения были плавными, синхронными.

— Никак нет, Командир! — рявкнул первый клон.

— Мы служим вам! — подхватил второй.

Я — Единица 734 — всё ещё стоял на коленях. Моё сердце колотилось так, что казалось, оно проломит ребра. Система диагностики вопила:

«УГРОЗА! УГРОЗА! БЕГИ!».

Я понимал всё. Я видел, что он сошёл с ума. Я видел, что он только что убил человека силой мысли. Я был ошибкой в партии, бракованным изделием, у которого не сработал предохранитель блаженства.

Вазар посмотрел на меня.

— А ты, 734-й? — его взгляд бурил мой мозг. — Я чувствую в тебе… диссонанс. Твоё сердце бьётся слишком быстро. Ты боишься?

Это был момент истины. Момент, когда родился Влад Волков.

Если бы я сказал правду — я бы умер. Если бы я попытался бежать — я бы умер.

Единственный способ выжить — стать тем, кем он хотел меня видеть.

Я принудительно отключил интерфейс предупреждения об опасности. Я закусил губу до крови, чтобы боль отрезвила разум. Заставил себя вспомнить тренировки по контролю биоритмов.

Вдох. Выдох. Пустота.

Я подавил страх, загнал его в самый дальний угол подсознания и запер на замок. Я сделал своё лицо маской обожания, скопировав выражение лица соседа.

Медленно поднялся и выпрямился в струнку.