Я улыбнулся и спел:
— Надежда — мой компас земной…
Глава 17
Перед сном Надя спросила:
— Александр, что это была за песня? Та, про надежду. Которую ты спел в парке.
— Она тебе понравилась?
Я повернулся и посмотрел в сторону установленной рядом со входом в комнату раскладушки. Шторы я не задёрнул — комнату сейчас освещала луна, замершая в небе напротив окна. Её призрачный свет обрисовал силуэт Надиной головы.
— Хорошая песня, — сказала Надя. — Я её раньше не слышала. Это песня из будущего?
Я улыбнулся и заверил:
— Из самого что ни на есть настоящего. Композитор Александра Пахмутова, слова Николая Добронравова. Песню уже исполнили: в этом году. Артист МХАТа. Не помню, кто именно. Знаю только, что от неё сейчас отказался Иосиф Кобзон. Но через пару лет эту песню споёт Анна Герман. В её исполнении песня понравится слушателям. Её будут петь и Эдита Пьеха, и Муслим Магомаев. Даже Кобзон включит её в свой репертуар. По результатам социологического исследования… от две тысячи пятнадцатого года, если мне не изменяет память… эта песня займёт десятое место в хит-параде самых известных русских песен. Но пока песне не везёт. Её время придёт чуть позже.
Я повернулся на бок, скрипнул пружинами дивана.
Проскрипели и пружины раскладушки.
— Замечательная песня, — сказала Надя.
— Полностью с тобой согласен.
Я усмехнулся и заверил:
— Песни из будущего я пока не пел. На тему будущего я до сих пор говорил только с тремя людьми: с дедом Женей, с Ивановым Олегом Павловичем и с тобой. Считаю: это не та тема, о которой следует трещать на каждом углу. Потому что, во-первых, мне не поверят. А во-вторых, это ускорит появление автоматчиков. Чего бы мне сейчас очень не хотелось. Потому что я пока всем доволен: и местом жительства, и семейным положением. Даже по универу не скучаю. И уж точно не мечтаю о жизни на даче в Подмосковье.
Силуэт Надиной головы чуть сдвинулся.
— Какие у тебя дальнейшие планы? — спросила Надя.
— Планы появятся завтра. Когда поговорю с майором Ивановым.
— Не боишься, что он прикажет ехать в Москву?
— Кому прикажет?
— Тебе.
— Я не подчиняюсь его приказам.
— Но он ведь может и настоять, — сказала Надя.
— Может, — согласился я. — Мы вернулись к теме автоматчиков.
— Думаешь, такое не случится?
— Я на это надеюсь.
— А если вдруг…
— Завтра узнаем.
— Тут ты прав. Узнаем.
Надя поёрзала на раскладушке.
Я задержал взгляд висевшей под потолком люстре — в полумраке она походила на большое осиное гнездо.
Сообщил:
— Я ведь не отказываюсь от сотрудничества с государством, Наденька. Веду себя максимально скромно и соблюдаю субординацию. В моих личных планах изначально были три момента: Ромка, спасение Дани и дед Женя. Дальше я пока не заглядывал. Мельников теперь чувствует себя прекрасно. Спасибо за это тебе и уважаемому КГБ. Деда Женю скоро обследуют в Москве. Это лучшее, на что я мог надеяться. С Ромкой тоже всё будет хорошо, если меня не увезут в Подмосковье. Или если решится вопрос с дедом: его вылечат.