— Вернулись? — сказал он. — Как прошёл первый рабочий день?

— Нормально, — ответил я.

Переобулся, повесил на гвоздь около зеркала связку ключей. Из маленькой комнаты появился Ромка. Он поднял на уровень моего подбородка взгляд — в его глазах блеснули слёзы. Ромка в два шага пересёк разделявший нас участок прихожей, обхватил мою талию руками и прижался к моей груди лицом. Я почувствовал тяжесть в ногах. Погладил Ромку по голове и посмотрел на деда Женю. Вопросительно вскинул брови. Евгений Викторович пожал плечами и будто бы сбежал на кухню, обронил фразу о том, что у него «на сковороде подгорает». Я заметил Надин удивлённый взгляд.

Посмотрел на макушку младшего брата и спросил:

— Медвежонок, что случилось?

Ромка потряс головой.

— Ничего, — ответил он.

— Случилось. Я же вижу.

Ромка вновь потёрся щекой о мою одежду.

Произнёс:

— Нет.

Хватку он не ослабил, точно боялся: я сейчас его оттолкну.

— Медвежонок, тебя кто-то обидел?

— Нет.

Ромка шмыгнул носом. По моей спине вдоль позвоночника пробежал холодок. Я вдруг отчётливо вспомнил: я видел на Ромкином лице слёзы только в день похорон деда Жени.

— Рома, что произошло? — спросил я.

— Ничего.

Ромка мотнул головой, выпустил меня из объятий и ушёл в свою комнату. Не просто ушёл — прикрыл за собой дверь. Я шагнул, было следом за братом, но вовремя опомнился. Поспешил на кухню — к деду.

Примостившийся у окна радиоприёмник голосом Льва Лещенко пел: «…Чтоб дружбу товарищ пронёс по волнам, мы хлеба горбушку и ту пополам…» Евгений Викторович топтался около плиты, орудовал лопаткой: перекладывал из сковороды на тарелку котлеты. Дымок подгоревшего масла кружил над его головой и будто бы неохотно уплывал к открытой нараспашку форточке. На спине деда Жени, чуть выше его поясницы, покачивались завязки от фартука. На левом виске деда блестели капли пота. Я остановился на пороге кухни, выждал, пока Евгений Викторович завершит манипуляции с котлетами.

— Дед, что случилось у Ромки? — спросил я.

Дед Женя бросил на меня взгляд. Посмотрел он и мимо меня — туда, где замерла у меня за спиной Надя. Пожал плечами.

— Сегодня Ромочка не в настроении, — сказал дед Женя.

— Не в настроении? Он плачет.

Евгений Викторович взмахнул лопаткой.

Он снова взглянул мимо меня и сообщил:

— Бывает. С ним такое случается. Ни с того, ни с сего. Как сегодня. Прочёл, может, чего. Он читал перед вашим приходом. А до этого с ним всё было прекрасно. Мы пообедали…

Дед Женя снова дёрнул плечами.

— Да всё нормально, Санёк. Угомонись. И Ромка сейчас успокоится. Скоро на музыку пойдёт. Сегодня же понедельник. А потом у нас будет ужин. Всё, как всегда. Точно по расписанию.