Окружавшие нас дома я почти не рассматривал: насмотрелся на них вчера, когда прогуливался тут и ностальгировал по прошлому. Невзрачные фасады домов меня сегодня не заинтересовали. Как не присматривался я и к то и дело встречавшимся нам с Ромкой на пути выгоревшим на солнце баннерам, где красовались советские лозунги (подобных баннеров я уже насмотрелся и здесь, и в Тольятти, и в Москве). Я тоже перешагнул через древесный корень, приподнявший асфальтное покрытие тротуара. Как и вчера, почувствовал дежавю: много лет назад я бесчисленное число раз проходил по этому маршруту до десятой школы. Вот только тогда я шагал не молча. Меня обычно замечали издали. К школьной двери я почти всегда подходил вместе с шумной компанией приятелей.
На пересечении улиц Советской и Ватутина я невольно взглянул вправо, где рядом с автобусной остановкой меня в школьные годы часто поджидал Даня Мельников. С Даней мы учились вместе с шестого класса, когда Мельниковы перебрались в новенькую пятиэтажку из полуразрушенного барака — одного из тех, что и сейчас ещё стояли около заброшенных шахт. Последнюю угольную шахту в городе закрыли в начале шестидесятых — Красношахтинский стал городом без шахт (поэтому местные жители его иронично называли «Бесшахтинский»). Даниным родителям выделил новую квартиру химзавод, где они работали (Даниного отца в шестьдесят пятом повысили до начальника цеха). В первый же день учёбы мы с Данькой подрались — потом подружились.
С восьмого класса Даня дымил, как паровоз — по этому дыму я его опознавал издали. Сейчас на месте, где раньше дожидался меня перед началом занятий Мельников, стояла светловолосая девица, вглядывалась в лица прохожих (будто бы кого-то высматривала). Она встретилась со мной взглядами, приосанилась — продемонстрировала мне… комсомольский значок. Я улыбнулся девчонке и отвернулся. Бросил взгляд в сторону дома, где проживал Федька Володин. Володина мы с Мельниковым обычно встречали уже около школьной двери. Федьке с нами было не по пути. Он шёл на учёбу не с нашей стороны, а почти с противоположной. Попадал на школьный двор через дыру в заборе и брёл между школьными огородами — часто являлся в облепленной грязью обуви.
С Федькой и Данькой я дружил в школе. Куролесил вместе с ними и целый год до службы в армии: Володин и Мельников не замахнулись на учёбу в МГУ — они поступили в наш, в Красношахтинский институт механики и энергетики (где учились и сейчас, в нынешнем тысяча девятьсот семьдесят первом году). Я увидел их снова, когда явился в город летом, после первого курса. Тогда я в последний раз видел Володина. С Мельниковым я встретился и после того лета: когда в декабре был на похоронах деда Жени. Пообещал Дане, что приеду следующим летом. Но это обещание я так и не выполнил — лето тысяча девятьсот семьдесят второго года я провёл в составе стройотряда, а в начале августа две недели пожил у родителей и Ромки в Тольятти.