Я повернулся к нему и произнёс:

— Да?

— Вопросы, пожелания? — спросил майор.

— Информация, — ответил я.

Олег Павлович и Надежда Сергеевна скрестили взгляды на моём лице.

На улице, у меня за спиной, хрипло каркнула ворона.

— Октябрь семьдесят первого года, — сказал я. — Скорее в начале месяца, как мне помнится. Рейс Москва-Симферополь. На борту случится взрыв через несколько секунд после взлёта. Предположительно, сработает взрывное устройство. На деталях самолёта обнаружат следы тротила. Все пассажиры и члены экипажа погибнут. Расследование теракта завершится безрезультатно.

Майор чуть подался вперёд.

— Теракт? — переспросил он.

— Скорее всего. Самолёт взорвался через несколько секунд после взлёта. Экипаж перед этим отчитался, что на борту всё в порядке. На оторвавшихся ещё в полёте частях самолёта обнаружили следы горения. И, как я уже сказал, следы тротила. Поначалу решили, что взрыв случился в багажном отсеке. Но потом выяснили: бомба взорвалась в салоне. Взрывника так и не нашли.

Иванов кивнул.

— Номер рейса? Точная дата? Фамилия командира экипажа?

Я пожал плечами.

— Помню только год и месяц. Но это не проблема.

Я пристально посмотрел майору в глаза и сообщил:

— Есть наводка. Анатолий Тимряков. Студент МГУ. Учится на Химфаке в моей группе. В той авиакатастрофе погибнут его родители. Проследите, на какой рейс они приобретут билеты. В этом октябре. Там и ищите на борту бомбу. Других подробностей я не помню. К сожалению. Читал об этом случае давным-давно. Помню: разочаровался тем, что виновных так и не наказали.

Олег Павлович пару секунд молчал — смотрел мне в глаза.

Затем он повторил:

— Тимряков. Анатолий. Химфак.

Майор кивнул.

— Спасибо, Александр Васильевич. Это важная информация. Рад, что вы её вовремя сообщили.

Я развёл руками.

— В прошлую нашу встречу, Олег Павлович, мне этот случай на ум не пришёл.

— Важно, что вы о нём всё же вспомнили.

— Я тоже так считаю.

— Будет повод посрамить скептиков, — сказал Иванов.

Он взглянул на следившую за нашим разговором Надежду Сергеевну.

Я пожал плечами и сказал:

— Плевать на скептиков, Олег Павлович. Спасите людей. Найдите того урода. Вставьте ему ту бомбу… по самые гланды. Толик после того случая так толком и не пришёл в себя, превратился в собственную тень. Весёлый был парень. А стал в итоге… алкоголиком. Так и не завершил обучение. Хотя на первом курсе был одним из лучших. Та бомба взорвала и его жизнь.

— Разберёмся, Александр Василевич, — заверил Иванов. — Наводку вы дали неплохую. И очень своевременно.

Он спросил:

— Что-то ещё?

Я улыбнулся и заверил: