— Александр Васильевич, пора, — сказал он. — Поспешим. Мы выбились из рабочего графика.

Майор Иванов взглянул на Надю — та кивнула и взяла меня под руку, словно для продолжения утренней прогулки. Мы с ней неспешно прошлись мимо вновь почти обезлюдевшей остановки к автомобилю. Я распахнул перед Надей дверь — та поблагодарила меня улыбкой, но пропустила меня вперёд (задержалась на тротуаре, словно прикрывала мой «отход»). Сегодня Иванов при посадке в машину не изобразил галантного кавалера. Он сразу направился к водительской двери. Выждал, пока мы усядемся, посмотрел из салонного зеркала заднего вида сперва на меня — затем на Надю.

— Покушение? — сказал он. — Надежда Сергеевна, вы уверены?

— Уверена, Олег Павлович, — ответила Надя.

* * *

По пути к городскому архиву мы не разговаривали. Словно обдумывали недавнее происшествие. На протяжении всего пути Надины пальцы сжимали мой локоть — будто Надя обозначала своё присутствие. Иванов поглядывал на нас из зеркала. Но с расспросами не приставал. И не заговаривал о «работе»: словно придерживался неких неведомых мне правил и служебных инструкций.

С Надей мы расстались у порога двести семнадцатого кабинета. После того, как Надежда окинула тот кабинет внимательным взглядом. Я невольно подумал о том, что только сегодня утром около десятой школы впервые всерьёз подумал о Наде, как о телохранительнице. Сообразил, что до этого случая я воспринимал Надежду, как просто красивую женщину и интересную собеседницу.

* * *

За окном кабинета на фоне ярко-голубого неба кружили над деревьями парка голуби. На соседнем столе тихо гудел магнитофон. В воздухе витал уже привычный для меня шипровый запах мужского одеколона и едва уловимый запашок копчёной колбасы. Солнечный свет очерчивал на полу яркий желтоватый параллелепипед, разлетался по стенам в виде пятен солнечных зайчиков.

Майор Иванов заглянул в свой блокнот и сказал:

— Александр Васильевич, сегодня мы поговорим о засухе семьдесят второго года. Вы уже упомянули о том, что грядущая зима в европейской части нашей страны будет холодной и малоснежной. Александр Васильевич, нас интересуют подробности. Любые подробности об этой грядущей климатической катастрофе, какие вы вспомните. Подумайте над моим вопросом. Не торопитесь…

* * *

— … К середине июля возгорания в подмосковных лесах стали уже массовым явлением, — сказал я. — Пожарами были охвачены семнадцать областей и автономных республик. Ликвидация последствий пожаров приняла масштаб общегосударственной операции. Борьбу со стихией возглавил министр обороны СССР Андрей Антонович Гречко. Специально для этого он перебрался в подмосковную Шатуру, которая оказала с центре природного бедствия. К середине августа пожары взяли под контроль. Но во второй половине августа подули сильные ветра, которые свели прежние успехи на нет. В той же Ленинградской области…