Я прервался на середине предложения, потому что на столе перед майором Ивановым задребезжал телефон.

Олег Павлович нахмурился, сказал:

— Прошу прощения, Александр Васильевич.

Майор прогулялся к соседнему столу, прервал запись нашего разговора.

Лишь после этого он снял телефонную трубку и произнёс:

— Иванов у телефона.

Я сделал глоток давно остывшего чая из чашки. Посмотрел за окно — не заметил на небе ни единого облака. Краем глаза понаблюдал за тем, как Олег Павлович кивал головой и говорил: «Так. Понятно…»

Майор КГБ вернул трубку на рычаги и сообщил:

— Задержанный дал первые показания. Как мы и предполагали: он планировал нападение именно на вас. Причиной нападения стал ваш конфликт с гражданином Зинчуком. Который произошёл в минувшее воскресенье. Задержанный заявил, что действовал по указке этого самого Зинчука. Твердит, что не планировал убийство. С его слов, целью нападения было нанесение вам колото-режущего ранения. Что стало бы для вас наказанием за нанесённую гражданину Зинчуку обиду. После чего нападавший намеревался убежать с места преступления. В награду за выполнение этого задания гражданин Зинчук пообещал задержанному награду: две бутылки портвейна.

Олег Павлович покачал головой.

— Происшествие, — сказал он, — выглядит, как хулиганство и попытка нанесения тяжких телесных повреждений с целью мести и запугивания. Это на первый взгляд. Как дело обстоит в действительности, мы обязательно выясним. Не переживайте, Александр Васильевич. А пока…

Иванов прогулялся к магнитофону, нажал на тумблер записи.

Произнёс:

— … Продолжим.

* * *

— … Точную цифру убытков, в рублёвом эквиваленте, не помню, — сказал я. — Как и количество человеческих жертв. Огонь и засуха уничтожили сады, виноградники, озимые и яровые посевы. Знаю, что по официальным данным, руководство Советского Союза продало за границу почти пятьсот тонн золота из золотовалютных резервов. На вырученные средства было приобретено зерно, чтобы избежать голода. Засуха и пожары семьдесят второго года стали началом нового продовольственного кризиса в стране.

Я перевёл дыхание — обозначил окончание монолога. Взял со стола чашку, смочил горло холодным чаем. Увидел, как майор Иванов сделал у себя в блокноте пометку: он будто бы обозначил там выполнение очередного задания.

— Что ж, Александр Васильевич, — произнёс он, — дополнительных вопросов по этой теме у меня пока нет. Вполне возможно, что они появятся позже. Мы с вами снова вернёмся к этой теме, если вопросы по ней всё же возникнут. А пока…

— Олег Павлович, у меня есть вопрос. Точнее, просьба.