Шестьдесят секунд.

Граф Бестужев открыл глаза. Заморгал, силясь сфокусировать взгляд. Попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

— Папа! — Анна бросилась к кровати, схватила его за руку. — Папа, ты слышишь меня⁈

Граф слабо кивнул. Его взгляд стал осмысленным.

А я выдохнул с облегчением.

— Где… где я? — прохрипел Бестужев. — Что… случилось?

Палата взорвалась движением и звуками. Варвара бросилась проверять витальные показатели, медсестра засуетилась с приборами, Анна плакала от облегчения, целуя руки отца.

А Рудаков и Карпов стояли как громом пораженные, с открытыми ртами.

Я же спокойно снял перчатки, бросил в урну для медицинских отходов:

— Варвара, какие показатели? — спросил я у девушки.

— Пульс выравнивается! — отрапортовала она. — Девяносто ударов в минуту и снижается! АД сто тридцать на восемьдесят! Сатурация девяносто восемь процентов!

— Отлично. Сделайте экспресс-анализ на глюкозу прямо сейчас. Глюкометром.

Она достала портативный прибор, уколола палец графа, капнула кровь на тест-полоску.

— Три и восемь! — объявила она через пять секунд. — Гипогликемия подтверждена!

— Вот вам и лабораторное подтверждение, — сухо сказал я Рудакову. — Три и восемь при норме от четырех до шести. И это уже после введения глюкозы. Значит, изначально было меньше двух. Критическая гипогликемия.

Я повернулся к ошеломленным коллегам.

— А теперь, господа, срочно возьмите у графа кровь на инсулин и С-пептид, — спокойно сказал я. — Это маркеры, которые покажут, был ли введен экзогенный инсулин. И это будет документальное подтверждение не только покушения, но и вашей профессиональной некомпетентности. Вы имели все симптомы, весь анамнез, но не смогли поставить элементарный диагноз.

— Это… это… — Рудаков не мог подобрать слов.

— И немедленно вызовите службу безопасности больницы, — продолжил я. — А лучше — сразу полицию. Здесь отработал убийца. Тот, кто ввел графу Бестужеву инсулин под видом витаминов.

— Убийца? — ахнула Анна. — Папу хотели убить?

— Именно. Инсулин в дозе пятьдесят-сто единиц для человека без диабета — смертельная доза. Развивается гипогликемическая кома, мозг умирает от недостатка глюкозы. Если бы не быстрая помощь, граф умер бы в течение часа. И смерть выглядела бы естественной — внезапная кома неясного происхождения, врачи развели руками, никто не виноват. Идеальное убийство.

Граф судорожно сглотнул, сделал вдох и сказал:

— Не надо полицию. Я сам разберусь.

Я наклонился к нему:

— Как скажете, граф. Но пока не напрягайтесь. Ваш мозг пережил тяжелый энергетический кризис. Нейронам нужно время на восстановление. Сейчас главное — поддерживать уровень глюкозы.