— Нет, — задумался Сомов. — Но это же… это же страшно!
— Страшно — не делайте. Но тогда никакой помощи.
— Черт… Ладно… Под страхом потери речи, разума и жизненных сил…
— Да будет воля моя связана, как кровь с кровью…
— Да будет воля моя связана, как кровь с кровью…
— Да будет так.
— Да будет так.
В момент произнесения последних слов я влил в его кровь тончайшую нить некромантической энергии. Немного — процента два от моего резерва, около шестнадцати единиц Живы. Но этого хватит, чтобы создать нерушимую магическую связь.
Темная энергия проникла через порез в его кровоток, разошлась по венам и артериям, достигла сердца, мозга, всех важных органов. Теперь в каждой клетке его тела есть микроскопическая частица моей воли.
Сомов дернулся всем телом, глаза расширились:
— Холодно! Так холодно! Как будто лед по венам!
— Это скрепление клятвы. Сейчас пройдет, — пояснил я.
— Что вы со мной сделали⁈
— Защитил нас обоих. Теперь вы физически не сможете выдать мои секреты. Даже под пыткой.
На самом деле я сделал больше. Теперь Петр Александрович не только не сможет меня выдать — он не сможет даже подумать о предательстве без жуткой головной боли.
Попытка нарушить клятву вызовет спазм голосовых связок. Упорство в нарушении — временный паралич. А если будет совсем упрямиться… впрочем, до этого не дойдет. Боль остановит раньше.
Разъединил наши руки. На ладони Сомова порез уже затянулся, оставив только тонкий розовый шрам. Моя рана зажила еще быстрее — за считанные секунды.
— Невероятно! — Сомов разглядывал свою ладонь. — Рана исчезла! Как такое возможно?
— Побочный эффект ритуала. Кровная магия лечит порезы, через которые проводится.
— Удобно. А есть еще какие-то эффекты?
— Никаких. Живите как жили. Просто не пытайтесь никому рассказать о моих методах.
— А если случайно проговорюсь? Во сне, например? Или под наркозом?
— Не сможете. Магия блокирует даже неосознанные попытки. Это как рефлекс — автоматическая защита.
— То есть я теперь… заколдован?
— Вы под магической защитой. Это разные вещи.
Сомов сел на стул, потирая виски:
— Голова кружится. Это нормально?
— Абсолютно. Организм адаптируется к чужеродной магии. Через час пройдет.
На самом деле головокружение — это реакция на некромантическую энергию. Живые плохо переносят энергию смерти. Но ничего, привыкнет. Или помрет.
Хотя на самом деле доза слишком мала для летального исхода.
— Так, — Сомов попытался взять себя в руки. — Клятва принесена. Теперь выкладывайте план. Как будем лечить Громова?
— Всему свое время, Петр Александрович. Сначала нужно подготовить почву.