Но изменения были заметны невооруженным глазом. Раны на теле начали затягиваться: рваные края срастались, образуя розовые рубцы. Отвалившиеся вчера куски плоти каким-то чудом вернулись на место и приживались. Цвет кожи из болезненного серо-зеленого постепенно становился серо-розовым.

— Процесс идет, но медленнее, чем я рассчитывал, — проговорил я, осматривая энергетическую структуру некромантическим зрением.

В астральном плане Вольдемар выглядел как сложная трехмерная паутина из темных нитей. Основные энергетические каналы восстановились на семьдесят процентов. Вторичные — на пятьдесят. Периферические — едва на тридцать.

— Еще минимум шесть часов до полного восстановления. Может, восемь.

Усилил несколько ключевых рун восстановления, добавив собственной энергии в критические узлы. Ритуальный круг вспыхнул фиолетовым светом, процесс регенерации ускорился.

У Вольдемара действительно огромный потенциал. Качество базового материала хорошее: тело сильное, мозг относительно целый. Когда полностью восстановится и пройдет перепрограммирование, то станет элитным бойцом.

Не тупым громилой, каким его сделал дилетант Михайлов, а думающим воином. Может, даже обучу его базовой некромантии. Мертвец-некромант, управляющий другими мертвецами — это было бы забавно. И полезно.

Выходя из комнаты, я остановился в коридоре, прислушался. Тишина.

Обычно к этому времени квартира уже наполнялась звуками моей некромантической команды. Костомар бродил бы по комнатам, периодически натыкаясь на мебель.

Ростислав витал бы под потолком, жалуясь на скуку, требуя развлечений и рассказывая сплетни столетней давности.

Но сейчас — ничего. Пустота.

— Все еще на задании, — констатировал я вслух. — Девять часов катаются по Москве и области. Это слишком долго. Что-то здесь не так.

Даже самая тщательная разведка не должна занимать больше восьми-десяти часов.

Составить карту воронок, зафиксировать координаты, оценить мощность — максимум ночь работы.

Либо они нашли что-то важное и исследуют детально, либо… попали в неприятности.

Орден мог их засечь. Или инквизиция.

Призрак и скелет в парике, разъезжающие по Москве в черном джипе — не самое незаметное трио. Надо срочно связаться с Сергеем.

Спустился вниз. У подъезда действительно стоял черный седан последней модели. Тонированные стекла, номер семь-семь-семь.

За рулем сидел молчаливый тип лет тридцати пяти. Темный костюм, белая рубашка, черный галстук. Солнцезащитные очки, несмотря на раннее утро и пасмурную погоду. Короткая стрижка, квадратная челюсть, шрам на левой скуле.