Яд взвыл — да, именно взвыл, я услышал этот звук на астральном плане.
Тело Мёртвого неестественно выгнулось под моими руками, а потом резко с хлопком опустилось вниз, и…
— Да чтоб тебя! — прорычал я.
Глава 3
— Готово, — выдохнул я, убирая руки.
Я открыл глаза. Комната качнулась. Ярк подхватил меня под локоть и спросил:
— Доктор, вы в порядке?
— Да… просто устал. Дайте воды, — тихо попросил я, сил почти не осталось.
Выпил залпом целый стакан. Проверил Мёртвого — пульс семьдесят два, давление сто десять на семьдесят. Все показатели в норме.
— Яд нейтрализован, — заключил я. — Организм сам справится с остатками. Нужно поддерживающее лечение — антибиотики для профилактики инфекции, обезболивающие, витамины. Через сутки-двое придёт в себя полностью.
Словно в ответ на мои слова, Мёртвый застонал. Веки дрогнули, медленно поднялись. Глаза несколько секунд блуждали, не фокусируясь.
— Где… где я? — прохрипел он. Голос был слабый, но внятный.
— В безопасности, — ответил Ярк, подходя к кушетке. — Вас спас доктор Пирогов. Вы помните, что случилось?
— Пирогов? — Мёртвый медленно повернул голову ко мне. — Ох, мой дорогой Пирогов…
В этот момент я почувствовал знакомое тепло в груди. Сосуд Живы наполнялся! Мощный поток — двадцать процентов влились одним махом.
Отлично! Щедрое вознаграждение. Спасение от «Черной купели» — редчайшее достижение. За всю историю медицины таких случаев задокументировано не больше десятка.
Сосуд оценил сложность задачи. Теперь у меня тридцать процентов в запасе. Можно выдохнуть. На время…
— Как вы себя чувствуете? — спросил я, проверяя пульс на запястье. — Боль? Тошнота? Головокружение? Нарушения зрения?
— Все болит, — честно признался Мёртвый. — Каждая косточка, каждая мышца. Как будто меня переехал паровоз. А потом задним ходом ещё проехался. И ещё раз для верности. И давайте уже на «ты», Святослав.
— Хорошо, — кивнул я. — У тебя нормальная реакция после «Черной купели». Остаточная фантомная боль. Нервная система помнит агонию и воспроизводит ее по инерции. Пройдет через пару дней.
— Пытали долго? — спросил Ярк.
Мертвый откинулся на подушки, закрыл глаза, собираясь с мыслями:
— Начну с самого начала. Когда меня посадили в машину, то сразу чем-то вырубили. Я отключился. Очнулся я уже в камере, — продолжил Мёртвый. — Обычная камера для допросов — три на три метра, каменные стены, никаких окон. Только лампа под потолком, которую нельзя выключить. И холодно, наверное, градусов десять, не больше. Это тоже часть методики — холод изматывает, лишает воли к сопротивлению.
— Сенсорная депривация — лишение органов чувств стимулов, — прокомментировал я. — Плюс температурный дискомфорт. Базовые методы психологического давления.