— Это… это невозможно! — граф попятился еще дальше, уперся спиной в стеллаж. — Государственное хранилище — это святая святых! Туда имеют доступ только члены Имперского совета! Только по особому разрешению Императора! С тремя подписями и печатями!
— Вы — глава рода хранителей. У вас есть наследственное право инспекции. Раз в год, но без ограничений по дате. Когда была последняя проверка?
— Полгода назад, на Пасху, но…
— Значит, можете провести внеочередную. Экстренную. Под предлогом проверки сохранности после недавних магических возмущений в городе. Инквизиция сама подтвердила аномальную активность. Идеальное оправдание.
Я сделал еще шаг. Моя тень на стене вдруг стала больше. Намного больше. И в ней на секунду проступил силуэт… Высокая фигура в рваном плаще. Корона из костей. Пустые глазницы, горящие зеленым огнем.
Тень Архилича. Моя истинная суть, просочившаяся сквозь маску бастарда-лекаря. Я воздействовал на Ливенталя некромантией. Совсем немного. Для убедительности.
— Вы же не хотите, чтобы я усомнился в вашей благодарности, граф? — мой голос упал до шепота, но каждое слово било как удар хлыста. — Не хотите, чтобы я… пожалел о спасении вашей дочери?
— Вы… вы угрожаете мне⁈ — голос графа сорвался на фальцет.
— Я констатирую факты. Аглая жива благодаря мне. Ее душа держится в теле благодаря моей воле. Но то, что я разъединил… — я сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — я могу и соединить. Достаточно небольшого… толчка. Легкого дуновения некромантической энергии. И связь заиграет снова. Кошка вон она, не отстает от Аглаи ни на шаг.
Чистой воды блеф. Я не могу навредить Аглае, даже если захочу. Душа надежно закреплена, связь прочнее стали. Но граф — не некромант. Он не знает тонкостей. Для него я — всемогущий маг, способный на все.
— Вы… вы не посмеете! — граф выглядел, как загнанный в угол зверь. — Это подло! Бесчестно!
— Посмею ли? Хотите проверить?
Я выпустил еще немного ауры. Лампы замигали, потом погасли на секунду. В темноте вспыхнули два зеленых огня — там, где должны быть мои глаза. Когда свет вернулся, на стенах появился иней. Тонкий, едва заметный, но реальный.
Граф смотрел на меня с абсолютным, животным ужасом. В его глазах я видел понимание. Прозрение. Осознание
— Что… что вы такое? — прошептал он едва слышно.
— Я тот, кто спас вашу дочь. И кто может забрать ее обратно. Выбор за вами, граф. Государственное хранилище. Или… — я не стал заканчивать фразу.
Глава 13
— Поднимемся в кабинет, — неожиданно сказал граф.
Через пять минут мы уже находились там. Хозяин кабинета подошел к окну.