Граф Ливенталь молчал долго. Очень долго. Минуты три, не меньше, а может, и все пять. Стоял спиной ко мне. Пальцы правой руки графа нервно постукивали по подоконнику — барабанная дробь тревоги. Тук-тук-тук-тук. Потом пауза. Снова тук-тук-тук-тук. Ритм сбивался, начинался заново.

В кабинете было так тихо, что я слышал тиканье напольных часов в углу — английский антиквариат восемнадцатого века. Тик-так, тик-так. Отсчитывали секунды его раздумий.

Интересно наблюдать, как человек борется сам с собой. С одной стороны — страх за дочь, которую я могу убить одним желанием. С другой — страх перед инквизицией, которая сожжет его за предательство. Между молотом и наковальней. Классическая дилемма.

— Вы понимаете, о чем просите? — наконец произнес он, не оборачиваясь.

Голос хриплый, словно горло пересохло. Плечи напряжены, спина прямая как палка — типичная поза человека, готового к удару.

— Государственное хранилище… — он покачал головой. — Вы хоть представляете, что это такое? Это не просто нарушение какого-то мелкого закона о хранении магических предметов. Это не административное правонарушение, за которое дают штраф. Это государственная измена. Статья двести семьдесят пять УК Империи. Посягательство на государственную безопасность.

Он резко обернулся. Лицо было серое, как пепел. На лбу выступили капельки пота, хотя в кабинете было прохладно.

— Если узнают — а рано или поздно все тайное становится явным — меня не просто расстреляют. Это был бы легкий конец. Сначала публичный суд. Показательный процесс. Меня заставят признаться во всех грехах, реальных и выдуманных. Потом лишат титула — публично сорвут графскую цепь, сломают герб. Конфискуют все имущество — дома, землю, счета, даже личные вещи. Вычеркнут род Ливенталей из дворянских книг. Четыреста лет истории в помойку. Четыреста лет службы Империи будет забыто. Мои предки перевернутся в гробах.

— Я понимаю риски, граф. И высоко ценю вашу… готовность помочь.

— Готовность? — он рассмеялся. Нервно, истерично, как человек на грани срыва. — ГОТОВНОСТЬ⁈ Какая, к чертям собачьим, готовность⁈ Вы меня шантажируете! Угрожаете жизнью моей единственной дочери! Держите нож у ее горла!

— Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, — поправил я, сохраняя ледяное спокойствие. — Вы получаете гарантию здоровья Аглаи. Пожизненную гарантию. Я буду ее лечить от любых болезней, травм, отравлений. Бесплатно. В любое время дня и ночи. Даже если она будет при смерти — я вытащу. Я получаю доступ к артефактам, которые могут помочь мне стать еще более эффективным целителем. Вин-вин, как говорят американцы.