И продолжил бежать. Еще быстрее. Еще яростнее.
Мёртвый схватился за сердце, застонал так, словно это в него самого стреляли:
— Нет… моё создание… моя работа… три года подготовки…
Упал на колени прямо в грязь, хватая ртом воздух. Халат испачкался, но ему было уже плевать.
Кирилл дернул меня за рукав:
— Святослав Игоревич! Нам разве не надо поторопиться? Они же его уничтожат! Разнесут в клочья!
Я наблюдал за происходящим с профессиональным интересом. Как энтомолог, изучающий редкого жука. Или как театральный критик на премьере.
— Кого уничтожат? Труп? — спросил я спокойно. — Кирилл, это оживленная мертвечина. Уже мертвая. Попробуй убить то, что уже мертво. Все равно что пытаться утопить рыбу. Или сжечь пепел. Оксюморон в чистом виде.
— Но пули же…
— Делают дырки. И всё. Смотри внимательно — конструкт игнорирует повреждения. У него нет болевых рецепторов — нервы мертвы. Нет жизненно важных органов — сердце не бьется, легкие не дышат, печень не фильтрует. Можно изрешетить его как сито, превратить в швейцарский сыр — будет двигаться, пока есть энергия и целы основные двигательные узлы. Позвоночник, основные сухожилия, крупные мышцы. Все, что повреждено, я смогу восстановить. А вот насколько конструкт вынослив — это интересно.
— Но он же остановится?
— Когда энергия кончится. Или когда его разнесут на такие мелкие куски, что двигаться будет физически нечем. Но это долго и почти невозможно. У военных кончатся патроны раньше.
Конструкт тем временем добрался до военных. Схватил ближайшего — молодого лейтенанта, худенького паренька лет двадцати — огромными ручищами. Пальцы, толстые как сосиски, обхватили шею.
Поднял над головой, словно куклу. Лейтенант дрыгал ногами в воздухе, пытаясь вырваться. Бесполезно — это как пытаться вырваться из железных тисков. Которые к тому же мертвые и злые.
— А вот это уже серьезно, — я решил начать действовать и направился в гущу событий. — Сейчас шею свернет, как цыпленку. Кирилл, не отставай! Урок номер один — всегда успевай вовремя!
Глава 17
Я рванул вперед, концентрируя некромантическую энергию в руках. Холод пробежал по венам — знакомое ощущение пробуждающейся силы. Нюхль спрыгнул с плеча, забегал рядом, возбужденно поскуливая. Он вилял костяным хвостом так яростно, что стучал по земле.
Расстояние до цели — тридцать метров.
Успею.
Двадцать.
Должен успеть!
Десять.
Еще чуть-чуть!
Конструкт начал сжимать руки. Лейтенант захрипел, лицо из красного стало багровым, потом и вовсе фиолетовым. Глаза вылезали из орбит.
Пять метров.
Выбросил энергетическую плеть — невидимую обычным зрением, но яркую, как молния, в некромантическом спектре. Фиолетовая, с зелеными прожилками. Это было бы красиво, если бы не обстоятельства.