Температура в комнате упала на пару градусов. Тени в углах стали гуще, чернее, глубже.
Я активировал некромантическое зрение на максимум, сжег сразу десять процентов резерва. И увидел невозможное.
В Кирилле текли ДВА потока Живы. Правые каналы светились золотом — чистая, светлая энергия жизни. Левые каналы были черными — не пустыми, а именно ЧЕРНЫМИ, наполненными антиэнергией, отрицательной Живой, как бы абсурдно это ни звучало.
Они не смешивались. Не уничтожали друг друга. Существовали параллельно, как две реки в одном русле, текущие в противоположные стороны.
— Мать моя некромантка! — вырвалось у меня. — И как я этого сразу не заметил!!!
Глава 15
Темный сгусток на левой ладони Кирилла мерцал уже минут пять. Мое некромантическое зрение активировано.
Это было неправильно на всех уровнях. Как дважды два равно пять. Как вода, текущая вверх. Как мертвец, рожающий детей.
Тьма на ладони Кирилла не просто существовала — она ЖИЛА. Пульсировала, как черное сердце. Дышала, как легкие из дыма. Клубилась, сворачивалась, разворачивалась, меняла плотность и форму.
Мать моя некромантка в гробу перевернулась бы, увидев такое. Хотя она и так перевернулась, когда я ее воскресил в первый раз для практики.
— Попробуй что-нибудь с ней сделать, — попросил я, стараясь сохранять спокойный тон. Внутри все кричало от возбуждения ученого, нашедшего новый вид. — Брось ее, как световой шар. Или придай форму — шар, куб, пирамиду. Или направь в цель — вон в ту вазу на камине.
Кирилл глубоко вдохнул, сосредоточился. Лицо напряглось, как у человека, пытающегося решить интеграл в уме. Лоб покрылся испариной. Вена на виске вздулась и запульсировала.
Он вытянул левую руку вперед, напряг пальцы. Попытался оттолкнуть темный сгусток.
Ничего. Тьма осталась на месте, даже не шелохнулась.
Он попытался сжать ее в кулаке, изменить форму.
Снова ничего.
Попробовал направить в сторону вазы, сделав выпад рукой. Тьма проигнорировала все его усилия.
— Не… не получается, — выдохнул он через минуту безуспешных попыток. Рубашка на спине промокла от пота. — Она не слушается. Совсем. Как будто… как будто у нее своя воля. Свои желания. Свои планы.
— Что именно ты чувствуешь, когда пытаешься ей управлять? Опиши максимально подробно.
Он задумался, подбирая слова:
— Сопротивление. Но не активное, не агрессивное. Скорее… безразличие? Как будто я пытаюсь приказать горе сдвинуться. Или уговорить океан высохнуть. Она просто… есть. И ей плевать на мои желания.
— Интересно. А что с ощущениями в теле? Боль? Усталость? Жжение?
— Холод. В левой руке холод, как будто держу кусок льда. И еще… пустота? Как будто часть меня отсутствует. Провал. Дыра. Не могу точнее описать.