Сначала направил атаку на сердце. Яд опутал его черными нитями, как паук оплетает жертву. Каждая нить впивалась в сердечную мышцу, замедляя сокращения, нарушая ритм.

Начал выжигать заразу. Нить за нитью, методично и аккуратно. Нельзя действовать грубо — можно повредить проводящую систему сердца. Это как разминирование — одно резкое движение, и сердце остановится навсегда.

Первая нить сопротивлялась, извивалась, пыталась уйти глубже в ткани. Окружил ее золотым светом, сжал кольцо. Нить зашипела и испарилась. Вторая, третья, четвертая…

Через десять минут сердце было чистым. Забилось ровнее, сильнее. На мониторе частота пульса поднялась до шестидесяти.

— Работает! — воскликнул Ярк. — Пульс растет!

— Это только начало, — ответил я, переключаясь на печень.

Тут картина была хуже.

Яд укоренился глубоко, проник в гепатоциты, начал разрушать их изнутри. Некроз охватил уже пятнадцать процентов органа.

Пришлось применить более агрессивную тактику.

Выжег полностью зараженные участки — все равно они уже мертвы. Потом стимулировал регенерацию здоровых клеток.

Печень — это единственный орган, способный полностью восстанавливаться. Даже если останется тридцать процентов здоровой ткани, то через несколько месяцев она вырастет до нормального размера.

Работал еще двадцать минут. Пот струился по лицу, рубашка прилипла к спине. Все-таки это энергозатратный процесс.

Мозг оставил напоследок. Самая деликатная работа. Самая опасная.

Яд проник в лимбическую систему — древние структуры мозга, отвечающие за эмоции, память, базовые инстинкты. Гиппокамп, миндалевидное тело, таламус.

Если действовать грубо — сотру личность. Мертвый выживет, но станет овощем. Или хуже — агрессивным безумцем без памяти и самоконтроля.

— Мне нужна абсолютная тишина, — предупредил Ярка. — Следующие пятнадцать минут. Ни звука. Даже дышите тише.

Ярк кивнул, замер у окна.

Начал ювелирную работу. Представил мозг как трехмерную карту. Каждый отдел — отдельная территория. Яд — вражеская армия, захватившая ключевые точки.

Микродозами Живы выжигал очаги заражения. Нейрон за нейроном. Синапс за синапсом. Это как вышивать золотой нитью по черной ткани — один неверный стежок, и вся работа насмарку.

Самый опасный очаг находился в стволе мозга. Продолговатый мозг, мост, средний мозг. Центры дыхания, сердцебиения, терморегуляции. Повредишь что-то и — мгновенная смерть.

Работал я на ощупь, интуитивно. Яд сопротивлялся, пытался мутировать, приспособиться. Умная зараза — адаптивный яд с зачатками разума. Инквизиция-таки постаралась.

Последний сгусток яда прятался в шишковидной железе. Окружил его со всех сторон, сжал золотой сферой.