— Именно. Первые сутки — стандартный допрос. Заходят двое. Один — типичный «плохой следователь». Орет, угрожает, размахивает дубинкой. Второй — «хороший». Предлагает воду, сигарету, обещает снисхождение за сотрудничество.

— Метод кнута и пряника, — кивнул я. — Старо как мир.

— Я молчал. Тогда они перешли к более… убедительным методам. Знаете про зелья правды?

— Да. Скорее всего, под ними Волконский и раскололся, — предположил я.

Точно нельзя сказать, какими методами инквизиция вызнала у него информацию о Мёртвом.

— На меня они не действуют. Специально выработал себе иммунитет, годами употребляя их как воду, — усмехнулся Мёртвый. — Инквизиторы это быстро поняли. И тогда в мою камеру вошел дознаватель Крюгер собственной персоной.

— Костолом? — уточнил я. — Тот самый садист, который превратил пытки в искусство…

— Он предпочитает термин «специалист по усиленным методам дознания», — мрачно усмехнулся Мёртвый. — Но да, тот самый. Метр девяносто роста, плечи как у шкафа, руки как кувалды. И глаза… абсолютно пустые. Как у рыбы. Никаких эмоций.

Крюгер. Слышал о нем много нехорошего. Говорят, может сломать кого угодно за семьдесят два часа. Рекорд — восемнадцать часов, после которых жертва рассказала все, включая детские секреты. Профессионал своего жуткого дела.

— Он начал с классики, — продолжил Мертвый, потирая запястья, где остались следы от веревок. — Испанский сапог — знаете, что это?

— Устройство для сдавливания ступни металлическими пластинами, — ответил я. — Постепенное увеличение давления приводит к перелому костей плюсны и фаланг.

— Ощущения незабываемые. Сначала просто давление. Потом начинают трещать мелкие косточки. Хруст такой… специфический. А боль нарастает волнами, каждый поворот винта добавляет новый уровень агонии.

— Сколько держался?

— Два часа. Потом перешел к дыбе — растягивание тела весом и дополнительными грузами. Позвоночник вытягивается, суставы начинают выходить из сочленений. Плечевые суставы рук первыми сдаются — связки рвутся со звуком рвущейся ткани.

— И молчал?

— Кричал. О, как я кричал! Но не говорил. Ни слова о некромантии, о конструкте, о связях.

Ярк даже как-то сочувственно на него смотрел. А я понимал, что инквизиция слишком далеко зашла.

— На второй день Крюгер понял, что грубая сила не работает, — Мертвый налил себе воды из графина, выпил мелкими глотками. — Перешел к точечному воздействию. Иглы под ногти — знаете, как устроена ногтевая пластина?

— Кератиновая структура, под которой находится ногтевое ложе с множеством нервных окончаний, — автоматически ответил я. — При введении инородного тела происходит раздражение всех рецепторов одновременно.