Она отключилась, повернулась к Михайлову:

— Десять минут, и ты отправишься в гости к моему отцу. Он умеет быть очень убедительным, когда нужна информация. У него большой опыт работы с несговорчивыми людьми.

Анна злобно ухмыльнулась, и даже мне стало не по себе от такого выражения.

— Угрожаете пытками? — Михайлов скривился. — Как примитивно. Я думал, аристократы более изощренны.

— О, отец очень изощрен, — улыбнулась Анна. — Он не применяет физические пытки. Только психологические. Знаешь, что такое полная сенсорная депривация? Темнота, тишина, отсутствие тактильных ощущений? Через трое суток человек начинает галлюцинировать. Через неделю он сходит с ума. Через две — готов рассказать все что угодно, лишь бы увидеть свет и услышать человеческий голос.

Михайлов побледнел.

Мы вышли из клиники усталой процессией. Солнце окрашивало рассветное небо в розово-золотые тона. Прохладный воздух приятно освежал после затхлой атмосферы подвалов и кабинетов, пропитанных запахом лекарств и страха.

У входа нас ждала разношерстная компания. Моя команда некромантов — Ростислав парил в метре над землей, Костомар поправлял свой нелепый парик, молчаливый Вольдемар стоял как статуя.

Они были поодаль. В тени кустов, подальше от посторонних глаз. Уже немного восстановленные после этой битвы с воронкой. Только травмы Вольдемара не заживали. Что поделать, раз криворукий Михайлов не может сделать нормальный самовосстанавливающийся конструкт.

Рядом стоял черный джип, мой автомобиль. За рулем Сергей — невозмутимый, как всегда.

— Сергей! — окликнул я водителя. — Как всегда вовремя. Словно чувствуешь, когда я выхожу из зданий.

Он вышел из машины, поправил форменную фуражку с императорским гербом, которую зачем-то нацепил. Хотя надо признать, выглядел он так гораздо солиднее. Мне даже понравилось.

— Всегда к вашим услугам, Святослав Игоревич, — кивнул он. — Куда прикажете ехать?

— Пока никуда. Сначала выслушай новое задание. Важное задание.

Я повернулся к Костомару:

— Костомар, друг мой костлявый, ты видишь воронки? Некромантическим зрением? Те черные торнадо над городом?

Скелет внимательно посмотрел на город, его глазницы вспыхнули фиолетовым светом — признак активации некромантического зрения. Потом он медленно кивнул и произнес свою коронную фразу:

— Я ем грунт!

— Отлично, значит, видишь, — я интерпретировал его стандартный ответ. — И судя по интонации — видишь хорошо, во всех деталях.

— Я ем грунт! — подтвердил Костомар с энтузиазмом.

— Прекрасно. Вот вам задание втроем: комплексная разведывательная миссия. Сергей будет выбирать маршруты. Костомар будет указывать на воронки, определять их размер и мощность. Ростислав как переводчик с костомарского языка одной фразы будет объяснять Сергею, что именно видит наш скелетообразный друг. А ты, Сергей, фиксируешь все адреса, координаты и особенности. Составите полную карту некромантических воронок над Москвой.