И сейчас я должен был либо принять это, либо вернуть все как прежде.

Друг. Странное слово. У Архилича не было друзей. Были слуги, враги, ученики, союзники. Но друзей… Это тело определенно меняет меня.

Я взвесил все «за» и «против». Риск скандала был велик. Но с другой стороны… Во-первых, это был уникальный социальный эксперимент, наблюдать за которым — одно удовольствие.

Во-вторых, Долгоруков со своими военными связями был слишком ценным активом, чтобы отказывать ему в такой личной просьбе. Его долговая зависимость после этого станет абсолютной. А в-третьих…

Я вспомнил мощный приток Живы, который получил, исполнив его заветную мечту. А что такое свадьба, как не кульминация этой мечты? Это же потенциальный джекпот! Целый фонтан чистейшей, концентрированной энергии благодарности и счастья. Риск стоил того.

— Ладно, барон, — я устало вздохнул, изображая крайнюю неохоту. — Убедил. Черт с тобой. Я помогу.

— Правда⁈ — он подскочил, готовый снова заключить меня в медвежьи объятия.

— Да, — я остановил его жестом.

Распрощался с сияющим бароном, который поплыл обратно в свою палату, напевая что-то французское. А я направился в неврологическое отделение, там нужно было забрать Кирилла, пока его не залечили до смерти местные эскулапы.

Свадьба Долгорукова — самое последнее, чем я готов заниматься. Пускай ждет, заодно проверит свои отношения на прочность.

Шел по коридорам «Белого покрова», размышляя о новом открытии. Если исполнение желаний дает Живу, то возможности существенно расширяются. Не нужно постоянно искать умирающих. Достаточно находить отчаявшихся мечтателей.

Хотя нет, не любое желание подойдет. «Хочу миллион долларов» или «хочу стать президентом» — это жадность, а не мечта. Нужно что-то глубинное, искреннее, связанное с самой сутью человека. Как у барона — мечта о необычной любви, которую он лелеял десятилетиями.

По дороге встретил доктора Смирнова из терапии. Владимир Петрович — невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти с залысинами и вечно озабоченным выражением лица.

— Святослав Игоревич! — он буквально бросился ко мне. — Какая удача! Я вас везде ищу!

— Что случилось, Владимир Петрович?

— У меня пациент! Сложный случай! Острый панкреатит, но что-то не сходится в анализах! Амилаза — фермент поджелудочной железы — зашкаливает. Больше тысячи единиц при норме до ста! Но при этом липаза — другой фермент поджелудочной железы — почти в норме! Это же нонсенс!

— Возможно, это не панкреатит, — предположил я. — А что с другими показателями?

— АЛТ и АСТ — ферменты печени — повышены умеренно, билирубин в норме, лейкоциты пятнадцать тысяч. УЗИ показывает увеличение головки поджелудочной, но без признаков некроза.