— Ты такой циник.

— Я реалист. В нашем деле романтики долго не живут.

Водитель развернулся и поехал к моему дому.

— Приехали, — объявил водитель, останавливаясь у подъезда.

Я начал помогать Вольдемару вылезать из машины. Задача оказалась нетривиальной — двести двадцать килограмм мертвой плоти не так просто маневрировать в ограниченном пространстве.

— Подожди, — Анна вышла следом. — Я с тобой поднимусь.

— Зачем? — удивился я, удерживая Вольдемара от падения.

— Хочу посмотреть, как живут настоящие некроманты, — она лукаво улыбнулась. — Всегда было интересно. В книгах пишут про роскошные замки с подземельями, лаборатории с пузырящимися колбами, коллекции черепов на полках.

Она уже окончательно поняла, что я не просто врач с необычными способностями, а полноценный некромант. И судя по спокойной, даже заинтересованной реакции — не собирается бежать в инквизицию с доносом.

Это поняли все, кто был в составе нашей небольшой группы в клинике. Но этим людям можно доверять. Бойцы Бестужева тоже болтать не будут — там слишком строгий отбор, в этом я уже не раз убедился.

Более того, Анна сейчас явно заинтригована.

Вопрос — это профессиональное любопытство дочери влиятельного графа, которая собирает информацию? Или личный интерес девушки к загадочному мужчине?

Судя по взгляду и языку тела — второе. Зрачки расширены, дыхание участилось, легкий румянец на щеках. Классические признаки влечения.

Что ж, скрываться от нее уже бессмысленно. Она видела слишком много — воскрешение мертвеца, управление некроконструктами, битву с воронкой.

Если бы хотела сдать инквизиции — уже сдала бы. Значит, есть причины молчать. И эти причины явно личного характера.

— Ладно, — согласился я. — Только предупреждаю, там ты не увидишь никакой роскоши. Обычная квартира врача с необычными увлечениями.

— С очень необычными соседями по комнате, — она кивнула на шатающегося Вольдемара.

Мы втроем вошли в подъезд. На втором этаже с грохотом распахнулась дверь. Выглянула соседка — Марья Петровна, пожилая женщина лет семидесяти в бигудях и застиранном халате:

— Святослав Игоревич, вы что творите⁈ Зачем алкашей домой тащите⁈

Она увидела Вольдемара и взвизгнула так, что задрожали стекла:

— А-А-А-А-А! ЗОМБИ! МЕРТВЕЦ! КОНЕЦ СВЕТА! ВОССТАНИЕ МЕРТВЫХ!

— Спокойно, Марья Петровна! Успокойтесь! — крикнул я, пытаясь перекричать ее вопли. — Это не зомби! Это мой коллега по работе! Анестезиолог! У него просто был очень, очень сложный день!

— КАКАЯ РАБОТА⁈ ОН ЖЕ МЕРТВЫЙ! У НЕГО ЛИЦО ОТВАЛИВАЕТСЯ!

— Это последствия длительного воздействия анестезирующих газов! — импровизировал я на ходу. — Профессиональная болезнь анестезиологов — некроз кожных покровов от постоянного вдыхания севофлурана — газа для наркоза. Плюс он случайно заперся в морге. В холодильной камере. Восемь часов при минус восемнадцати. Тяжелейшее обморожение четвертой степени с некрозом тканей!