Микроавтобус резко, с визгом тормозов, остановился в каком-то тёмном, вонючем переулке. Мы проехали от силы пару кварталов.

Я как раз заканчивал пережимать артерию, когда задние двери распахнулись, и внутрь, отталкивая друг друга, набились люди Паши.

Сам он втиснулся последним, и его лицо сияло, как начищенный до блеска медный самовар. Он был похож на кота, который только что проглотил не просто канарейку, а целую стаю.

— Знаешь, кого ты сейчас латаешь, док? — он ткнул пальцем в раненого. — Это не просто рядовой «Волк».

Я пожал плечами, не отрываясь от работы и накладывая швы. Мне было всё равно, кого лечить — пешку или короля. Главное, чтобы платили. Но когда Паша назвал его должность, мои руки на мгновение замерли.

— Это Алексей Ветров! Сам «Молния» Лёха! Глава «Серых Волков»! Мы взяли их самого главного!

Алексей… Тот самый «милый», с которым Аглая ворковала по ментальной связи. Тот самый, ради которого она сбежала из дома. Тот самый, к которому она так рвалась на Чистых прудах. Вот это поворот. Мир действительно тесен. И полон жестокой иронии.

— Это не просто пленный, док, — Паша потирал руки от удовольствия. — Это — наша ядерная бомба! Теперь я им всем покажу! «Волки» на брюхе приползут, будут умолять о пощаде!

— И что дальше? Обменяете его на что-то выгодное?

Улыбка Паши стала хищной и неприятной.

— Лечи его, док. Лечи хорошо. За него я тебе заплачу ещё столько же, сколько за всех остальных вместе взятых. Сделаешь его здоровым, как быка.

— Зачем? Хотите получить хороший выкуп? — поинтересовался я.

— Выкуп? — он рассмеялся, и этот смех мне совсем не понравился. — Нет, док. У нас планы поинтереснее. Он будет нашим… бесконечным источником информации. Будем его пытать — а ты будешь его лечить. Мы снова пытать — а ты снова лечить. И так до тех пор, пока он не выдаст нам все их тайны, все склады, все контакты! Гениально, правда?

Я закончил зашивать рану. Парень был без сознания, потоки Живы в его теле едва теплились. Благодарности от него сейчас было не дождаться.

План Паши с точки зрения бизнеса был безупречен. Бесконечный источник дохода. Постоянная, сложная работа для меня. А значит — постоянный, мощный приток Живы. Идеально.

Но что-то в этом плане… что-то в довольном, предвкушающем лице Паши напрягло меня изнутри. Бесчувственность? Жестокость?

Пытки и исцеление — классическая и очень эффективная методика некромантов. Но сейчас… сейчас что-то было не так. Неужели в этом слабом, смертном, человеческом теле я стал сентиментальным? Или это просто душа стареет, и ей надоели одни и те же кровавые игры?