— Знаете, доктор, — Марина смущённо улыбнулась. — Всё как-то… не так. Иногда лицо так краснеет, приливы жара. Как будто стыдно становится ни с того ни с сего, а причины нет. И дыхание иногда перехватывает. Я, конечно, понимаю, возраст… Наверное, климакс начинается.
Моё воодушевление улетучилось, как дым. Банальная менопауза.
Приливы, тахикардия, вазомоторные симптомы. Скучно. Полпроцента Живы максимум, и то, если она будет очень благодарна за совет попить чай с ромашкой.
— Классические симптомы менопаузы, — констатировал я, уже теряя интерес. — Вам следует обратиться к гинекологу-эндокринологу для подбора заместительной гормональной терапии.
— Вот видишь, Мариночка, — с облегчением начала Золотова. — Я же говорила, ничего страшного…
— Это не то, — тихо, но твёрдо перебила её Воронцова. — Потому что…
Она не договорила. Её глаза внезапно закатились, слова оборвались на полувздохе, и тело обмякло, как тряпичная кукла. Я едва успел сделать шаг и подхватить её, не дав удариться головой о мраморный пол.
Глава 15
Тело пациентки было тяжёлым, безвольным и горело жаром.
— Марина! — взвизгнула Золотова, отскакивая в сторону.
Я опустил Воронцову на пол. На мгновение мелькнула мысль — можно было бы влить в неё немного Живы, привести в чувство за пару секунд. Но вряд ли я смогу вернуть энергию обратно в полном объеме.
Да и зачем? Вокруг целая клиника, полная врачей, которые получают за это зарплату. Тратить свой драгоценный, невосполнимый ресурс, когда можно воспользоваться чужим — это нерационально.
Я не стал тратить ни капли своей Живы. Просто провёл быструю диагностику. Приложил пальцы к сонной артерии — пульс был частым, но слабым. Зрачки слабо реагировали на свет.
Активировав некро-зрение на долю секунды, я увидел тот же хаос в её ауре — что-то выбрасывало в кровь вещества, вызывая системный сбой.
— Быстро! — скомандовал я подоспевшей медсестре. — Позовите еще людей! Нужна каталка и реанимационная бригада! Бегом!
Пока она, спотыкаясь, бежала за помощью, я просто удерживал Воронцову в правильном положении, обеспечивая приток воздуха. Через минуту прибежали две медсестры с нашатырём и тонометром, а за ними — дежурный врач из приёмного покоя.
— Что случилось? — спросил он, опускаясь на колени.
— Внезапный коллапс, — коротко ответил я. — Пульс сто шестьдесят, давление падает. Потеря сознания.
Женщину быстро привели в чувство. Она открыла глаза, испуганно глядя по сторонам.
— Что… что со мной было? — пробормотала она.
— Вы потеряли сознание, Марина Вячеславовна, — я посмотрел на неё. — И это точно не климакс. Вам необходимо немедленно лечь в нашу больницу для полного обследования.