Эффект был мгновенным. Она села прямо, её глаза расширились от ужаса, смешанного с негодованием.

— Кровь? Нет! — воскликнула она. — Я не позволю! Я боюсь игл! Я немедленно позвоню мужу! Требую другого врача!

Пятьсот лет назад такие дамы продавали душу за вечную молодость и власть. Теперь их главная трагедия — укол иглы. Но подход к таким не меняется. Им нужно не лечение, а внимание. И лесть.

Я остался совершенно спокоен. Не стал спорить или уговаривать. Вместо этого я достал из кармана халата стетоскоп и подошёл ближе к кровати.

— Позвольте мне для начала вас послушать, — дружелюбным тоном сказал я. — Никаких игл, обещаю. Просто стандартный осмотр.

Она настороженно следила за каждым моим движением, но позволила приложить холодную мембрану стетоскопа к своей груди. Пока я делал вид, что внимательно слушаю её сердце, я активировал некромантское зрение.

Потоки Живы в её теле показали то, что я и ожидал — никаких серьёзных проблем, только лёгкий дисбаланс, вызванный малоподвижным образом жизни и избытком сладкого.

— У вас прекрасное сердце, Елизавета, — сказал я, убирая стетоскоп. — Ритм ровный, чистый. Как у двадцатилетней девушки.

Комплимент сработал. Она чуть расслабилась, её плечи опустились.

— Правда? А доктор Сомов говорил, что у меня есть какие-то шумы.

— Возможно, он просто перестраховался. Но чтобы быть абсолютно уверенным, что всё в порядке, нужны анализы.

— Нет, — она снова напряглась. — Никаких игл!

Я сел на стул рядом с её кроватью, создавая атмосферу доверительной, неформальной беседы.

— Елизавета, — начал я и тут же поправился, — можно так? Расскажите, откуда этот страх? Это ведь не просто каприз.

Она удивилась. Видимо, другие врачи никогда не интересовались причинами её страха, предпочитая просто давить или уговаривать.

— В детстве… мне сделали неудачную прививку, — с паузами начал говорить она. — Медсестра долго не могла найти вену, было очень больно, много крови… С тех пор я не могу видеть иглы.

— Понимаю, — кивнул я сочувственно. — Детские травмы — самые стойкие. Но вы ведь уже не тот испуганный ребёнок, верно?

— Конечно, нет! — она гордо приподняла подбородок.

— Вы сильная, уверенная в себе женщина, которая управляет большим домом, прислугой, наверняка участвуете в делах мужа?

— Естественно! — её глаза блеснули. — Без меня бы он половину своих контрактов не заключил!

Отлично. Наживка проглочена. Апеллируем к самолюбию.

— Тогда неужели такая влиятельная, волевая особа позволит какому-то глупому детскому страху контролировать свою жизнь и мешать заботиться о своём здоровье? — задал я контрольный вопрос.