— Знаешь, Василий Иваныч, — я прошёл чуть дальше, продолжая тянуть поводок, чтобы Саныч ничего здесь не подобрал, — я вот редко специально обращаю внимания, какой у человека цвет глаз, но прекрасно его запоминаю. Спроси — не ошибусь, сразу картинка в памяти всплывает. Вернее, не картинка, а будто сразу протокол писал, с приметами.

— Ха, поверю на слово… ты лучше девкам это говори, а то они порой обижаются, если не помнишь. Да чё-то ту девочку вспоминаю, — он поманил меня к себе. — Которая проститутка была, задушенная. Я вот таких глаз почти никогда не видел, прям чтоб изумрудные были. Обычно же оттенки, или освещение так падает, что кажется, будто зелёный, а на деле другой. А такой яркий цвет встречается редко. Два процента, умники говорят.

— Занимался вопросом? — я подошёл к нему.

— Да как-то приходилось искать злодея, — он начал шарить по карманам, — и из примет только цвет глаз был, вот и крутился, общался со знающими людьми. И ещё, помню, в советское время такая неприятная история была… вот, смотри! Вот чё я заметил.

— Ну, кто-то нагадил, — я мельком глянул туда и подтянул поводок к себе, а то я знаю этих собак, так и норовят съесть что-нибудь подобное.

— Кто-то нагадил, — Устинов выпрямился, — а кто-то потом наступил, хе! Весна покажет, кто где срал, как на радио говорили, ха! Но я к чему… вот молодая красивая девушка в модных замшевых сапожках…

— Под ноги смотреть будет, — я кивнул.

— Вот! — он одобрительно кивнул. — И надо знать, что у женщин зрительное внимание рассредоточенное, а у мужиков — сфокусированное. Мужикам надо в одну точку смотреть, чтобы увидеть, а всё, что в стороне, он даже не заметит. А вот женщина сразу любую мелочь приметит, едва на глаза попадёт. Так что это мы можем вляпаться случайно, а женщина — никогда, особенно в такой обуви.

— Понял, про что ты. Убегала в панике, наступила, значит, где-то здесь он на неё и напал. Саня, — я снова сунул ему шарф. — Ищи!

Пёс на этот раз взял след быстро и повёл нас через снег. Под ногами хрустели камни и битый кирпич, потом пошли какие-то ржавые консервные банки и куски шифера. Я придержал собаку, чтобы не наступил, а потом, у остова брошенного кем-то запорожца, Сан Саныч гавкнул и начал рыть снег лапами.

Я поправил перчатки, чтобы не морозить пальцы, и сам достал вещичку из снега. Ага, вот кусок проволоки и кусок пряжи, едва заметные волокна прилипли, того же цвета, что и шарф. Потянул за проволоку… нет, не за проволоку, за струну. Струна лопнула, оплётка расплелась, а к одному концу привязано большое кольцо. Ага, предусмотрительный маньяк не хотел травмировать себе руки, колечко примастрячил.