— Заодно можно и отпечатки пальцев у них взять, для устрашения. Есть хоть одно орудие убийства?

— Два ножа и один револьвер брошены на месте, — кивнул офицер. — Охрана всё-таки прогнала нападавших, но только когда те уже сделали все свои черные дела.

Странно. Я не слышал ночью никаких выстрелов. Впрочем, дом купца Фатьянова находится достаточно далеко от моей слободки. Да и если стреляли внутри толстых кирпичных стен или за высоким глухим забором, звук мог отразиться и погаснуть, так что за пять-шесть верст его было не разобрать.

— Нужно опросить абсолютно всех, — продолжал я набрасывать план мероприятий. — Нужно собрать весь местный криминальный мир, всех авторитетов, и пригрозить им каторгой. И не просто пригрозить на словах, а настряпать на них липовые дела так, что если не сдадут убийц, не помогут следствию — все пойдут по этапу на Сахалин греметь кандалами. Дальше. Лично я уверен, что это дело рук гастролеров — наемников, приехавших в Калугу специально под заказ. Местные вряд ли пошли бы на столь дерзкое преступление против Фатьянова. Поэтому шерстите постоялые дворы: кто приезжал на днях, кто еще остается в городе из чужаков. Если нападавшие были ранены охраной — немедленно опрашивайте всех лекарей и повитух города, выезжал ли кто ночью на оказание тайных услуг…

В кабинете повисла долгая, почти звенящая тишина.

— Вот всё, что ты мне сейчас наговорил… всё это ведь так просто. До этого легко можно было додуматься самому, — задумчиво произнес жандарм, глядя на свои записи. — Но реализовать всё это на практике — архисложно. И я даже не знаю, чем конкретно ты, мальчишка, можешь мне в этом помочь.

— Я хочу дружить с правоохранительными органами. Так что всем, чем смогу — помогу, — искренне ответил я.

— С какими еще «органами»? — нахмурился офицер, не поняв моего сленга из будущего.

— С полицией и жандармерией, ваше благородие, — поправился я.

— Всё, иди, — он устало потер виски. — Приставлю к тебе негласно филера Рощина. Есть у меня нехорошие мысли, что заказчики могут выйти и на тебя. Если это ты заварил всю эту кашу, если именно ты открыл Фатьянову глаза на преступления его зятя… А Буримов, я уверен, во всем этом дерьме по уши замешан… То тебе бы, парень, лучше схорониться на время от греха подальше.

— Я буду готов к визитерам, — спокойно ответил я, поднимаясь со стула. — Но, если позволите, я бы дал вам еще один, последний совет.

— Наверное, я окончательно схожу с ума, раз сижу и слушаю инструкции от малолетки, — усмехнулся жандарм. — Но знаешь, всего того, что ты мне сейчас накидал по делу, мне и наполовину не подсказал наш главный губернский полицмейстер. Так что ты прав: начальство меня откровенно подставляет. Но смотри, чтобы ты об этом нигде не болтал языком. Это только моя забота. Говори свой совет.