Я сделал выверенную паузу, ожидая, что сейчас в меня полетит град обвинений в том, что я, дворовая шпана, смею клеветать на высокое начальство. Вот только жандарм настолько потерял самообладание, что лишь тяжело вздохнул и понурил голову. Сейчас он разительно отличался от того жесткого, решительного офицера, которого я всего полчаса назад видел на крыльце управления.

— Второе, ваше благородие, — продолжил я, сменив тон на более деловой. — Оперативно-следственная работа заключается отнюдь не в том, чтобы уповать на какое-то чудо. Вы уповаете на отпечатки пальцев, надеясь сразу найти убийцу? Но у вас же просто нет картотеки! Нет базы оттисков сотен и тысяч людей, чтобы можно было с чем-то сравнивать найденные следы. Но дело даже не в этом. Можно, конечно, обойти всех лихих людей в Калуге — их тут каждая собака знает по именам и в лицо, да я и сам уже со многими местными пересекался… Но где банальные свидетельские опросы? Где награда тому верноподданному Его Императорского Величества, который расскажет хоть что-нибудь, что прольет свет на это убийство?

Я подался вперед, заглядывая ему в глаза:

— Да хоть бы из ваших личных скромных средств эту награду учредить! Ибо ваше начальство на такое выделение казны точно не пойдет. Потому как они прекрасно знают, насколько местный люд алчен и насколько охотно они будут готовы рассказать за серебро всё то, о чем до этого молчали из страха. А нужна ли кому правда.

— Крамолу говоришь! Или прекрати обвинять начальствующих, или я в околоток тебя закину, подумать, — сказал он, но так, для проформы.

А я заметил, между тем, как жандарм машинально пододвинул к себе чистый лист бумаги и начал что-то бегло записывать огрызком сломанного карандаша.

— Да всё я это знаю, — глухо отозвался он. — Но никто ничего не рассказывает. Все молчат как рыбы. Даже охрана усадьбы — те, кто остался в живых, кто пережил ночное нападение и кого не зарезали разбойники… все наотрез отказываются говорить. Твердят, что спали или ничего в темноте не разглядели.

— Деньги, — жестко припечатал я. — Предложите им хорошие деньги. Или, наоборот, угрожайте им. Найдите лжесвидетеля, который прямо укажет на них: мол, видели, как они сами резали своего хозяина ради грабежа! Устройте спектакль в допросной. Сделайте всё, чтобы эти выжившие охранники поверили: вы решили именно на них спустить всех собак и обвинить в убийстве, просто чтобы поскорее закрыть дело. Убоятся произвола жандармского, быстро станут говорить, да друг на дружку наговаривать.

— А вот это уже дельно, — жандарм вскинул голову, в его глазах блеснул хищный интерес. — Ловко придумано.