— По полному разряду, господин Ицков. Гулять так гулять, — удовлетворенно кивнул я.

Около часа меня мурыжили в примерочной ателье, но на улицу я выходил уже совершенно другим человеком. Да, пришлось изрядно раскошелиться. Аванс за два заказанных костюма, оплата за тот готовый, что я выбрал и сразу же надел, плюс новенькие туфли — всё это вытянуло из моего кармана разом сорок три рубля. Узнай моя мама, с какой легкостью я спускаю такие деньжищи, она бы точно расплакалась, а потом, возможно, и вовсе отреклась бы от меня, как от безумца.

Но у меня была своя, жесткая логика. Если я хочу говорить с серьезными людьми так, чтобы они меня не просто слышали, но и слушали — я обязан выглядеть соответственно. Ведь первоначальное шоковое состояние от моей наглости у них быстро пройдет. А следом придет осознание: перед ними всего лишь уличный оборванец и подмастерье.

Да, подмастерье — это уже какой-никакой статус в этом времени, но явно недостаточный для того, чтобы ногой открывать дверь к ведущему инженеру, а тем более — заявляться к самому начальнику завода и предлагать серьезные проекты. А вот теперь… Теперь моя одежда — это мой пропуск. Осталось только заглянуть к цирюльнику, чтобы он безжалостно сбрил мои нелепые локоны и привел голову в надлежащий, аккуратный вид. Ну а держать спину прямо и манерничать, при этом намеренно разбавляя речь простецкими, мужицкими словечками для сбивания спеси с собеседника — это я умею. С этим у меня проблем не возникнет.

Да вообще, у меня всё должно получиться! Именно с таким приподнятым настроением я возвращался домой. В голове уже крутились планы: сейчас переоденусь, поработаю, парни как раз принесли очередную партию железок для ремонта… Однако моим планам не суждено было сбыться.

— Ты Прошка Паровоз? — раздался хриплый бас.

Из-за толстого ствола дерева, росшего прямо рядом с моим домом, неожиданно вынырнул околоточный надзиратель. Вот клянусь, завтра же спилю это дерево к чертовой матери, чтобы за ним больше никто не смел прятаться!

Околоточный шагнул ко мне и вдруг замер. Я с усмешкой наблюдал, как в его голове ломаются шестеренки. Оценив мой новенький, с иголочки, дорогой костюм и блестящие туфли, блюститель порядка инстинктивно вытянулся по струнке, как перед барином. Но затем, вглядевшись в мое лицо и узнав местного мальчишку, опешил, смешался и снова ссутулился.

— Ты… Вы… — он беспомощно пожевал усы, пытаясь подобрать правильное обращение, но в итоге сдался: — Ты должен пройти со мной.

Ну вот, приехали. Что еще приключилось? Мысль дать деру я отмел сразу — бежать не было никакого смысла, только усугублю ситуацию.