«Ученые, они как дети, — всхлипнула Альбина, завершая свой горестный рассказ. — Сеня, он же ничего не замечает! Он весь в своих цифрах и формулах! Он, знаешь, какой талантливый? Очень! Он мне не поверил! Понимаешь?»

В полной прострации, не веря происходящему, несчастная теща и выпалила ту роковую фразу. Н-да, зря я ее дурой-то обозвал. Хорошим она все-таки человеком была в молодости.

Я покосился на спящую тещу, поежился. Это же надо было напиться до такой степени, чтобы в общагу не вернуться. Хорошо хоть вырубились. А если б переспали? Вот это был бы номер! А если бы… От мысли, что мог бы заделать будущей теще ребенка, меня замутило, и я рванул во двор.

«Однако молодой организм явно не привык к тяжелым возлияниям. Буду иметь в виду», — распахивая дверь уличного сортира, подумал я.

Вывернуло меня знатно. Хорошо хоть одежду не испачкал. Дико хотелось в душ и пить. Где-то недалеко вверх по улице должна быть колонка. В этом времени они еще стоят по всему городу почти в каждом квартале. В моем — их срежут все до одной в целях экономии воды. И город от этого потеряет.

Не в деньгах, конечно, но некий южный шарм исчезнет вместе со старыми чугунными уличными кранами, вода в которых зимой не замерзала, а летом всегда была прохладной. Гуляя по городу или возвращаясь с пляжа, можно было не искать автоматы с газировкой. Вода была везде в кварталах старинного купеческого морского городка.

Я не стал возвращаться в комнату, чтобы попрощаться с Альбиной. Будить ее не хотелось, а сказать было нечего. Прикинув время, пошарил по карманам в поисках денег. Обнаружил мелочь и бумажный рубль и решил попытать счастья с такси. До начала рабочего дня на пляже оставалась пара часов. Нужно было срочно добраться до общаги, искупаться, если повезет (летом могут и воду отключить), переодеться и на вышку. Кузьмич опозданий не любит — это факт.

Город на рассвете дышал прохладой. Люблю эти синие рассветные часы. Холодные тени создают иллюзию того, что солнце не будет жарить. Море еще не нагрето до состояния парного молока. Солнце только-только отрывается от земли, рисуя сиренево-розовыми красками начало рассвета. Через час после восхода уже ощущаешь плюс двадцать пять, и это не предел. Июль. Самый пик жары.

Колонку я отыскал быстро, а вот с такси не повезло, большую часть пути к общаге пришлось бежать. В процессе бега я трижды пожалел, что уступил своим привычкам и хлестал коньячок чашками вместе с тещей. Ну не смог я на трезвую слушать эту историю. Да еще и от Альбины Николаевны. У меня в голове не укладывалось, что эта будущая стерлядь способна была когда-то так искренне и глубоко любить.