— Как звали вашего батюшку? — поинтересовался доктор.

— Степан, — выпалил я, не подумав.

«Черт! Какой Степан⁈ Я ж в другом теле!» — паника сжала виски, но тут же откатила назад. Случайно или нет, но отчества у нас со студентом совпадали, как и имена. Моя теория о неслучайных случайностях в действии. Эх, найти бы того, кто всю эту катавасию устроил, и открутить ему… что-нибудь, в общем, открутить для убедительности. Нельзя так с живыми людьми. Нельзя. Хотя вот я здесь и пока с ума не спрыгнул. Опыт? Или все-таки наш разум заточен под всякие неожиданности?

— Степан? Уж не Иванович ли, часом?

Шок — это по-нашему. Николай Николаевич сбился с шага и едва не упал. Я успел вовремя схватить его за руку и удержать равновесие.

— Да всю жизнь Сергеичем был, — в свой голос я добавил недоумения: мол, какой такой Иваныч? С чего бы вдруг? — Степан Николаевич Лесо-ков, — я снова чуть не ляпнул свою родную фамилию, но одна неверная буква не так заметна в общем потоке информации.

Доктор пришел в себя и теперь разглядывал меня заново. Будто только что познакомился.

— Н-да… Интересные неожиданности жизнь преподносит, — в никуда протянул Блохинцев. — Надо же, какие рисует кренделя.

— А Степан Иванович — это кто? — невинный интерес и взгляд глаза в глаза.

— Степан Иванович… Лесовой — мой старинный приятель. И тоже интересуется историей нашего Энска, впрочем, как и я на досуге… Сейчас, правда, меньше, а вот в молодости мы с ним частенько фантазировали над тайнами и загадками, искали доказательства…

— А теперь? — я и не знал, что доктор увлекался историей.

Да и откуда бы? Маленький я был, только для сказок и годился.

— А теперь… А теперь я целый доктор и руководитель, — Николай Николаевич заметно пришел в себя и улыбнулся своей привычной улыбкой. — Не до сказок… Жизни людей дороже, чем исторические изыскания, которые никуда не ведут. М-да-с… Так что вам известно про подземелья, юноша?

Переход был настолько резким, что я вздрогнул от неожиданности. Мне казалось, доктор уже и забыл о моей оплошности. Но нет. Пришлось снова включаться в процесс и вспоминать, вспоминать…

— Я мало что знаю, не так давно заинтересовался подземельями. Мы все больше по курганам да по Великой Отечественной войне с отцом…

— Вы не стесняйтесь, юноша. Говорите, я внимательно слушаю, — доктор продолжил прогулку, но уже через пару шагов развернулся и снова пошел в глубь городского парка. Я молча шел рядом с ним, собираясь с мыслями.

Над историей наших энских подземелий до сих пор бьются лучшие умы современности (моей, конечно), но однозначного ответа — кто, зачем и когда — так до сих пор ни один ученый не придумал и ни одну выдвинутую теорию пока не доказал.