— Кто вы, юноша? Общественная шелуха — это прекрасно. Кто вы по жизни?

— Искатель и спасатель, — ляпнул я неожиданно для самого себя. — Искатель истины и спасатель, — уточнил, уверенно глядя Блохинцеву в глаза.

— Истина… Что есть истина? Всего лишь знание объективной реальности, — философски заметил Николай Николаевич и усмехнулся. — Зачем вам красный архив?

— Мне кажется, я смогу там найти ответы на свои вопросы.

— Но ведь вы даже не знаете, о чем шла речь. Что будете искать?

— Информацию, — твердо заявил я. — Доктор, скажите честно: красный архив — это что-то запрещенное в нашей стране? Тайная организация? Оппозиция? Это… опасно?

Я понизил голос и старался уловить малейшие эмоции Блохинцева. Сердце сжалось: вдруг отец раскопал что-то совершенно секретное. Нашел доказательства каких-то преступлений советской власти в прошлом или в настоящем? И теперь ему грозит опасность? Что, если в моих силах вмешаться и все изменить? А если отец погиб именно из-за этого самого красного архива⁈

Из фантазий меня вырвал голос Блохинцева.

— Господь с вами, молодой человек! Какая запрещенка? Какая оппозиция? Это всего лишь журнал. Журнал «Красный архив». Обычный архивный старый журнал. Его уже не издают. Но информация там встречается любопытная. Во всяком случае, Степан Иванович считает, в нем может отыскаться кое-что, необходимое для подтверждения его теории.

— Что за теория?

— Вы чересчур любопытны, не находите?

Я смутился, но быстро пришел в себя. Говорят, наглость — второе счастье. Речь шла про моего отца, и я все еще не был уверен, что ему не грозит опасность. Неожиданная гибель родителей, пропажа отцовских документов с дачи спустя полгода, а потом и пожар в доме, где хранилась вторая часть его бумаг, о которой мало кто знал…

Что, если в пожаре погибла только Галка, а бумаги вынесли до того, как все вспыхнуло? Я ведь много лет не заглядывал на антресоли, не проверял. Все времени не хватало. Черт, такими темпами я додумаюсь до теории неслучайной гибели любимой жены. Пожарные были абсолютно уверены в том, что произошел несчастный случай…

Коротнуло сушилку для овощей, вспыхнула занавеска, огонь перекинулся в прихожую и коридор, которые я лично обшивал деревянными панелями, раскрашенными Галчонком собственноручно… И все, пламя пошло по нарастающей. Галка проснулась слишком поздно…

Эти крашеные доски стали самым главным кошмаром моих снов. Спасатель, блин, чтоб меня…

— Нет, Николай Николаевич. Меня просто интересует тема, и я ищу любые возможности узнать что-то новое, собрать сведения и доказательства своей теории. Вам ли не знать, как это бывает.