— Как звать-то? Извини, не припомню, — спросил я, протягивая руку. — Алексей Лесаков.

— Да мы и не знакомились. Сергей Соловейчиков, — пожимая мою ладонь, представился парень.

Рукопожатие у него было по-мужски крепкое, но без выпендрежа и демонстрации силы. Отчего-то парнишка мне сразу понравился. Добродушное лицо с открытым взглядом. Было в нем что-то такое надежное, добротное, знакомое. Такие ребята обычно молча делают свою работу, не считая собственные поступки подвигом. В нашем поисково-спасательном таких каждый первый.

Черт! Да забудь ты уже про ту свою жизнь, Леха! Не трави душу! Уж не знаю, кто и зачем дал мне второй шанс прожить жизнь заново, но уверен: обратного хода нет! Был бы — обозначили бы мне задачу, как попаданцу, да и пряник в виде возвращения показали. А тут… Барахтаюсь, как могу, в новом теле в старом мире, что к чему — черт его знает!

— А что я? — возмущенно-обиженный голос Игорька вырвал меня из размышлений. — Можно подумать, я один шутил!

— А кто еще-то, кроме тебя? Не ты, скажешь, первым кудахтать начал? Вечно ты ляпнешь, не подумав! А мы потом расхлебываем! — недовольно уточнил Серега.

— Ну, может, и я! — расхрабрился Васильков. — А кто поддержал? Все и поддержали!

— Угу, — скривился Соловейчиков. — Вы ж как то стадо баранов: один начал, всем надо.

— А сам-то! — возмутился Игорек.

— Я что, дурак, что ли, перепуганную бабу оскорблять? У нас в деревне за такое и коромыслом огрести можно по хребтине!

— Пусть попробуют! Ответочка прилетит, закачается!

— Я смотрю, ответочка и прилетела, да, Игорек? — хмыкнул я, прекращая спор. — Верно Серега говорит: обижать женщину — последнее дело. На такое нормальные мужики не способны. А бьют женщин и вовсе последние твари, которые в жизни ни черта не добились, вот и вымещают на своей бабе собственную несостоятельность.

— Интересный вывод, — раздался приятный женский голос, и из палатки показалась Екатерина Васильевна. — Сами додумались, или помог кто?

— Отец научил, — улыбнулся я, шагнул к женщине, желая помочь.

Предводительница амазонок улыбнулась и протянула мне пляжную сумку с вещами.

— Прекрасный у вас отец, юноша. И воспитание правильное. Идемте дальше. Берите пример с товарища, молодой человек! — дама стрельнула глазами в сторону насупленного Игорька.

Васильков скривился, хотел что-то ляпнуть, но передумал. И правильно сделал, с моей точки зрения. Ума нет — считай, калека. А умом Игорек пока не блистал. Во всяком случае, в тех ситуациях, где мы с ним лично пересекались. С дракой он конкретно себя подставил, не удивлюсь, если и на пляже наводчиком был.