— А че я-то? Чуть что, так сразу Игорь? Вон, пусть Серега идет! Он сильнее, если сковырнется, так не убьется. А я все кости переломаю. Я ж худой! На мне жира нет для пружинистости!

— Балабол! — припечатал Соловейчиков и полез в кусты. — Леха, нормально. Ступени глубокие, веревка надежная. Спускайтесь за мной.

— Шевели ластами, — кивнул я Игорьку, пропуская впереди себя. Очень мне не хотелось, чтобы это недоразумение шагало за моей спиной. — Держи сумку!

— Тяжелая! — нахмурился Васильчиков.

— Серега, — крикнул я. — Прими у… товарища сумку. А то надорвется.

— Подумаешь! — обиделся Игорек и полез в кусты. — На, держи! Я спину сорвал, мне нельзя! А то бы я мог.

— Да заткнись ты уже! — не выдержал Сергей. — Держись крепче.

Я дождался, когда Васильчиков скроется в кустах, и неторопливо оглянулся. Сидор Кузьмич о чем-то болтал с Катериной Васильевной. Интересно, как давно они друг друга знают и кем друг другу приходятся? И насколько она известная художница? Поискать, что ли, в библиотеке, в голове крутились всякие ненужные мысли. А оно мне надо? Вот и не надо!

Сотрудники милиции были заняты сортировкой, так сказать, отловленных нудистов. Девушки кто стоял, кто сидел, кто держался рядом со своей парой. Возмущения стихли, шла работа. В мою сторону никто не смотрел. И я решительно шагнул к зарослям акации.

Спортивный костюм, который дала мне будущая врач и борец за права нудистов, остался в моих руках. Ну, точнее, я его специально оставил, с еще парочкой вещей, которые не влезли в сумку. Так сказать, для маскировки.

Еще раз оглянувшись и убедившись, что на меня никто не обращает внимания, я нырнул в кусты.

— Ты? — выдохнул Вячеслав.

— Я.

— Чего так долго? Я уже извелся весь!

— Скажи спасибо, что вообще вырвался! На, держи, — я присел на корточки и протянул ему штаны и кофту. — Влезешь? А то у меня тут вроде женское, — я посмотрел на разноцветный ворох в моих руках.

— О, Ленкин, что ли? Ты где его взял?

— Ну, видимо, Ленка сама и дала. Познакомились только что.

— В Ленкин могу не влезть. Хотя…

Вячеслав плюхнулся на спину и принялся натягивать штаны. Я отвернулся, чтобы не смущать человека.

— Пойдет, — пропыхтел журналист. — Слушай, друг… Спасибо тебе большое! Извини, что напряг. Только я это… решил сдаться, так сказать…

— Чего? А зачем я тогда за штанами ходил? Ну и вышел бы к ментам в полотенце! Так и так дали бы одеться!

— Да ты понимаешь… Вляпался я тут в одну историю. Или не вляпался, но точно вляпаюсь, уж больно сюжет интересный вырисовывается… Полдня размышлял, как бы мне исчезнуть из лагеря, чтобы не заподозрили.