Черт, Леха, ты не дома. И это был не сон, а так хотелось. Я обвел взглядом комнату с плакатами старых групп и давно состарившихся советских красавиц. Здесь, на стене, в это время, они все еще молоды и красивы и только набирают популярность. Там, откуда меня зашвырнуло, стары, а некоторые по-прежнему востребованы.

Тысяча девятьсот семьдесят восьмой. Почему часть меня перекинуло именно в этот год? Точно, на этой мысли меня вчера вырубило. Кстати, а где Женька? Кинул взгляд на койку напротив. Напарник спал, укрывшись с головой одеялом. Да ладно! Это ж во сколько он вчера заявился и в каком состоянии, что его даже «Ракета» не разбудила⁈ И второе, кстати: как он попал в комнату?

Насколько помню, общага закрывается в двадцать три. Я прошел с дежурства, потому что тренер предупредил, что мы вернемся к двенадцати. Но парни-то остались гульнуть. Надо выяснить, через какое волшебное окно или лестницу можно попасть в общагу в неурочное время.

Жека спал. На часах шесть утра. На пляж нам к восьми. Я колебался: идти умываться или перетрясти вещи студента, пока спит товарищ по комнате? Но природа взяла свое. Натянул треники, схватив со спинки кровати полотенце, и спохватился: зубной-то пасты и щетки нигде нет! Залез в тумбочку, так и есть, стоят на верхней полке.

Хорошо, что сообразил: щетка хоть и чужая, но, получается, своя! Это я в чужом теле! С туалетом и душем повезло, никого не было. То ли рано встал, то ли все на каникулах. Везение сопутствовало даже в санузле. В железном кармашке оказалась стопка нарезанных газет. Не забыть бы в следующий раз со своей бумагой прийти, а то неудобно получится!

Н-да, Леха, совсем ты подзабыл свое веселое советское детство! Как мял газетку руками, чтобы мягче была. Интересно, в семьдесят восьмом можно где-нибудь достать нормальную туалетную бумагу? И сколько за нее запросят?

Когда я вернулся в комнату, Жека еще спал. И я рискнул осмотреться. Сначала перестелил кровать, вдруг студент что-то спрятал в матрасе или под ним. Ничего не обнаружив, перешел к тумбочке. В глубине полки нашел потрепанное портмоне, в нем лежали сорок рублей и двадцать пять копеек мелочью, стипендия, что ли? Но где тогда деньги, которые, по словам Жеки, они получают от тети Дуси?

Заначка оказалась в коробке с зимней обувью. Стопка разглаженных купюр разного достоинства хранилась под серой оберточной бумагой, прижатая ботинками. Триста целковых. Хорошая подработка. Интересно, за сколько накопил? Одно радует: пацан умел крутиться, узнать бы еще, где и как, и чтобы без криминала.